Амос не мог ответить. Он старался переварить все увиденное и услышанное. И принять. Он действительно хотел принять факт того, что я не обычный человек.
Он сглотнул и подошел поближе.
Сев передо мной на пол, он взял мою правую ладонь и сжал ее в своей.
- Азалия, прошу тебя, на этот раз, расскажи мне всё. Не бойся. – Он дотронулся до моего лица и постарался заглянуть в глаза. – Я не перестану любить тебя из-за такой мелочи. Я просто хочу, чтобы между нами не было секретов. Расскажешь?
Я кивнула и поведала ему всю историю. На этот раз не упустив ни единой детали. Я выложила ему всё. И Амос до конца слушал меня очень внимательно.
- Так вот, почему те люди так обозлились на тебя? Но ведь ты не причиняла им вреда. Просто пыталась облегчить свой труд. Незачем им было так пугаться и надумывать себе невесть что. В конце концов, ты ведь не используешь свои силы во вред? Никому не причиняешь боль?
Я замотала головой.
- Тогда тебе не стоит так сильно бояться этого. Ты ведь так отвергаешь саму себя. Эта сила – часть тебя, и этого не изменить. Не стоит ее отвергать. Наоборот, прими ее с распростертыми объятиями. Сама почувствуешь, как жить станет легче.
Он положил руку мне на голову. Мы соприкоснулись лбами.
Еще никогда я не была ему так благодарна, как в тот вечер.
Амос действительно не изменил своего отношения. Он лишь нашел еще одну тему для разговора. Теперь вечерами он часто расспрашивал меня о моей силе. Как я это делаю? Что чувствую? И тому подобное.
Меня не раздражали его расспросы. В конце концов, это было лучше, чем если бы он возненавидел меня. Я с радостью удовлетворяла его любопытство настолько, насколько это было возможно.
Как-то вечером речь зашла о моем отце.
- Он знал? Знал, что ты обладаешь силой? – спросил Амос.
- Он понял это, когда моя мать умерла. Он видел момент, когда я поменяла погоду. Вот он и решил изучить этот вопрос.
- Что? Так твой отец изучал тебя и твою силу? – изумился Амос.
Я кивнула.
- Но я боялась его из-за этого. Ведь именно поэтому мы с ним не смогли найти общего языка. Он не стал для меня папой. Бенефис был лишь чужаком, исследователем, ученым, изучавшим меня, как подопытную крысу. Ты не представляешь, насколько порой жестокими были его проверки.
- Мне жаль. Отцы должны любить своих дочерей, – вздохнул Амос, покачав головой.
- Он всё записал. – Задумчиво произнесла я. – Если тебе интересно, то записи всех его опытов и их результаты записаны в его дневнике. Он вел его отдельно от исследования острова. Поэтому все эти данные сохранились.
- Правда? – глаза Амоса загорелись. – Я правда могу прочитать и изучить их?
Я пожала плечами и сказала:
- Если тебе так интересно, можем сходить в отцовский дом. Папка с записями всё еще там.
Амос энергично закивал.
Тогда мне не казалось, что Амос уж слишком сильно увлекся этой темой. Со стороны это казалось вполне естественным. Ну, или я так считала.
* * *
Прошло еще пару месяцев.
Я всё чаще отсиживалась дома. Почему-то ходить становилось тяжело. Хотя, временами я догадывалась, отчего это могло быть. Но эта причина всегда казалась мне невозможной, поэтому я не обращала внимание.
Амос все чаще стал задерживаться на работе. Он всегда возвращался взбудораженный и говорил, что работа над его «большим проектом» идет полным ходом. Но он все равно находил для меня время, даже если это означало укорачивание сна. Это было так мило с его стороны, я вся таяла от его заботы.
Но сколько бы я ни спрашивала, он так и не сказал мне, над чем таким серьезным он работает.
Мы с ним сразу сходили за папкой, и Амос на пару тройку недель погрузился в изучение ее содержимого.
Я, признаться, никогда не интересовалась исследованиями отца. Но тогда, видя с каким упоением читает Амос, я тоже хотела посмотреть. Однако, так и не решилась.
На улице становилось все теплее. Чувствовалось приближение лета.
На дворе уже был май месяц. Я с нетерпением ждала, когда Амосу дадут отдохнуть. Я представляла, как мы с ним выберемся из города отдохнуть куда-нибудь на природу. Я ведь уже так долго сидела взаперти.