Но я и представить не могла, что мои желания воплотятся подобным образом.
Одним вечером Амос вернулся особенно веселым. Я сразу поняла, что случилось что-то очень хорошее.
- Азалия, мы закончили! – глаза его блестели от радости.
- Правда? – я старалась не загасить его приподнятое настроение. Мне в тот день что-то как-то не хотелось веселиться.
- Представляешь, да! Мы наконец-то завершили подготовку.
Я почувствовала мурашки, бегущие по спине. Что-то от этих слов мне сделалось не по себе.
- Подготовку к чему? – осторожно поинтересовалась я.
Амос хитро улыбнулся и подошел ближе. Сев на корточки, он сжал мои ладони в своих и, глядя в лицо, прошептал:
- Я верну тебя на Родину!
Я, кажется, тогда потеряла сознание. Так мне поплохело. Эти слова были последние, которые бы я хотела услышать. Ведь, в свое время, я буквально бежала с острова. Слишком много плохого там случилось. Груз воспоминаний давил на меня, и я не могла там находится. А теперь Амос говорит, что я туда вернусь?
Я очнулась в его объятиях. Его лицо было встревожено. Нахмурив брови, он спросил:
- У тебя все хорошо? Ты свалилась без сил, а сейчас такая бледная. Может тебе нужно полежать?
Я покачала головой и постаралась вернуться на диван, но ноги меня не слушались. Слишком сильно было потрясение от услышанного.
- Извини, Амос, я что-то сегодня не в форме. Ты бы мог рассказать мне обо всем завтра? Я надеюсь, мне станет чуть лучше к утру.
- Да не вопрос! – он обеспокоенно задергался, стараясь уложить меня поудобнее. – В твоём положении надо беречь себя. Новости подождут до завтра. Отдыхай.
Он нежно погладил меня по голове.
Я и правда сразу начала засыпать. Его нежный взгляд был последним, что я увидела перед тем, как провалиться в сон.
И мне в ту ночь снилась мама.
Она кричала на меня, требовала, чтобы я не использовала больше свою силу. Затем картинка сменилась, и она уже стояла передо мной на коленях, а по щекам ее текли слезы.
- Доченька, родная, прошу тебя. Хватит! Не надо больше колдовства. Ты ведь… Ты не должна была…
Я не услышала конец. Я рвалась ей навстречу: хотела поднять ее с земли и утереть слезы. Но ноги мои не двигались. Я пыталась закричать, но и голоса у меня не было. Я лишь могла стоять и молча наблюдать за истерикой матери.
Я проснулась от собственных слез.
Подушка была мокрая. Это был первый раз с тех пор, как ее не стало. Еще никогда мама не снилась мне, и тем более я никогда не видела ее в таком состоянии. При мне мама всегда была сдержана. Она лишь слегка улыбалась, и лишь качала головой. При мне она никогда не проявляла сильных эмоций. Потому я была обескуражена, увидев ее во сне такой.
Я встала и стала шагать по комнате в попытке успокоить себя, но у меня ничего не получалось. Судя по темноте за окном, еще было рано. Солнце еще не встало.
Амос, видимо, услышал мои шаги, потому что тоже поднялся и потёр глаза:
- Азалия, что случилось? Еще же так рано.
Но он вмиг проснулся, увидев мое заплаканное лицо.
- Азалия? – он подскочил и обнял меня.
Я крепко обняла его и уткнулась носом в его постельную рубаху.
- Мне снилась мама. – Начала я всхлипывать. – Она просила меня больше не колдовать. Умоляла остановиться. Я еще никогда не видела маму такой.
Он молча выслушал меня и только продолжал крепко держать в своих объятиях, давая мне возможность хорошенько выплакаться.
* * *
- Так тебе приснилась твоя мама? Поэтому ты так сильно расстроилась?
Мы с ним сидели у камина. Он разогрел мне теплого эля. Я уже к этому моменту успокоилась.
- Ты не понимаешь. Я еще никогда не видела ее такой вот. Мне стало страшно. Действительно страшно. Страшно, что я не смогла ничего сделать. Не смогла подойти и успокоить ее. Даже не сказала ничего. Это бессилие ужаснуло меня. Я и не заметила, что сон уже окончился. Создавалось впечатление, что это произошло на самом деле.
- Азалия, я понимаю. Всё хорошо. Если ты говоришь, значит так оно и было. Ты не обязана объяснятся передо мной, – он говорил мягко, пытаясь успокоить меня. И мне и правда полегчало.