- Говори, Амос. Я же знаю, тебе нужно сообщить мне что-то. Ты раньше никогда не приходил в такую рань. Случилось что-то непредвиденное?
- Можно и так сказать. – Выдохнул он. – Недавно отбыл корабль. Мне привезли письмо из Института. Написали, что дают мне отпуск. Мои исследования очень их заинтересовали, поэтому они готовы подождать немного и дать мне отдохнуть. В конце концов я работаю без перерывов уже почти 7 лет.
- Какие они великодушные! – фыркнула я. – Давно пора. Ты заслужил.
- Вот я и хотел обсудить это с тобой. Мы ведь так давно не разговаривали.
Я улыбнулась.
- Это верно. Тогда говори.
- Я вот о чем подумал. Ты все эти годы самозабвенно присматривала за нашими карапузами. Может и тебе тоже пора передохнуть?
Уж что, что, а такого вопроса я не ожидала. Я растерянно посмотрела на Амоса. Как же сильно исследования выматывали его. Я заметила это только сейчас, приглядевшись к его усталому лицу.
- Я могу некоторое время позаниматься ими. А ты займись собой. Ты сейчас скажешь, что мне нужен отдых. Я угадал?
Он рассмеялся, увидев мое лицо. На нем как всегда было все написано.
- Я так и думал. Но, поверь, ты выглядишь ничуть не лучше. Скажи честно, это ведь изматывает, да?
Я вынуждена была кивнуть. Как бы я ни храбрилась, на самом деле я устала от постоянного напряжения.
- Тогда решено. Я пригляжу за Тори и Вильямом. А ты пока отдыхай. Не беспокойся, на отпуск мне дали много времени. Мы еще успеем выбраться куда-нибудь вместе, всей семьей.
Я улыбнулась. Я ведь так давно не разговаривала с Амосом наедине. Будто камень с души свалился. Сразу полегчало. Я удостоверилась, что он не изменился. Пока что.
Мы посидели немного в тишине.
Улыбка сползла с лица моего собеседника, и он с серьезным лицом спросил:
- Скажи, Азалия, ты так и не использовала свою силу с тех пор?
Признаться, я так и думала. Что-то точно должно было произойти. И вероятнее всего это было связано с его исследованиями.
- Хочешь сказать с тех пор, как мне приснилась мама? – я покачала головой. – Нет. Больше никогда. Я не хочу ее применять.
- Даже ни разу не меняла погоду? Неужели ни разу не хотелось солнышка? – допытывался Амос.
- Нет. В этом нет необходимости. Я не хочу, чтобы дети это видели. К тому же я не моя мать. Я не больна, и не нуждаюсь в хорошей погоде. К тому же Тори очень любит дождь, а Вильям, хоть и боится, но с удовольствием бегает с сестрой по лужам.
Амос уставился на доски пола, обдумывая мои слова. Теперь была моя очередь:
- Ты ведь спросил это не просто так? Что-то случилось? Проблемы с исследованиями? Разве отцовские записи не помогали тебе всё это время?
Амос посмотрел в мою сторону, но он меня не видел:
- Да, ты права, помогали. Но я вынужден признать: я зашел в тупик. – Он отчаянно обхватил голову руками. – В этом нет никакого смысла. Я не могу понять, откуда взялись твои силы. Все опыты заканчиваются безрезультатно. Я в отчаянии, вот и попросил перерыв у Института. Подумал, может ты мне что-то сможешь подсказать.
- Я? – удивленно переспросила я.
- Азалия, может, если бы ты снова использовала эту силу и описала мне свои чувства и ощущения, то может это дало бы мне новый толчок.
Я закачала головой.
- Нет, я не хочу, Амос. И не проси. Я поплачусь, если снова прибегну к ним.
Я еще не поняла, как сболтнула лишнего.
- Поплатишься? В каком это смысле? – непонимающе переспросил он.
Я прикусила язык. Нужно было срочно искать пути отхода.
- Я имела в виду, что ее использование причиняет мне эмоциональные страдания. Слишком много плохого произошло по их вине.
Я умоляюще посмотрела на него.
- Пожалуйста, не надо, Амос.
Он понуро опустил голову.
- Ладно, понял.
Мне было больно видеть его таким расстроенным, и я смягчилась.
- Может я смогу тебе помочь как-нибудь иначе? Не расскажешь мне, в чем именно заключались твои исследования?