Но что-то мне подсказывало, что моя жена могла быть права. Я решил вновь поселиться в доме. Всё равно на острове мне больше нечего было исследовать, а вот из дома я мог наблюдать за Азалией. Вдруг Ви была права?
Параллельно я отыскал ту самую поляну с цветами, и начал изучать их. Пока не нашел ничего интересного.
Запись 5.
Прошло еще 2 года. Азалии уже 7 лет. Ви больше не говорила мне о странных явлениях, да и я сам уже почти свыкся с мыслью, что то действительно была лишь игра воображения.
Я рад и огорчен одновременно.
Ви покончила с собой после того, как Азалия снова выкинула свои фокусы. Девочка никогда не любила меня, ведь я не присутствовал в ее жизни так долго. Она не привязалась ко мне, а я к ней. Мы взаимно недолюбливали друг друга после того, как Ви не стало.
Я не хотел мучить свою дочь. Честно говорю, что никогда не хотел причинить ей боль. Но Ви не смогла принять ненормальность нашей дочери. Значит, скорее всего, никто во внешнем мире этого не примет.
Я не хочу, чтобы Азалия была отвергнута людьми.
Может у меня получится найти причину ее необычных сил? Вызывание огня, управление предметами, изменение погоды, установка щита от физической боли, и многое другое, - всё это нужно проверить.
Если я смогу понять, как работают ее силы, то смогу найти их суть и избавить Азалию от мучений. И не важно, какой ценой. Ведь, чтобы избавиться от болезни, порой приходится глотать горькие травы.
Решено, я избавлю Азалию от этого недуга, верну ей нормальную жизнь. Клянусь.
Запись 6.
Так начались мои эксперименты.
Мёбиус, я не буду снова пересказывать тебе, как именно мой отец проводил свои опыты. Думаю, ты это уже и так поняла. Тогда я впервые узнала, что, оказывается, мой отец действительно пытался помочь мне. Ну или он убеждал себя в этом. Он всегда приговаривал, что, чтобы излечиться, нужно проглотить горькую пилюлю. Но в моем случае эта пилюля была почти что ядом.
Я заставила прочитать себя всё. От и до. Все его наблюдения во время экспериментов, ощущения, посещавшие его, и тому подобное.
Оказалось, что это действительно было полезно для меня.
Спустя 20 или 30 записей я смогла проследить одну закономерность. Отец достаточно подробно описывал, как именно я колдовала.
Она вытягивает руку и будто бы сосредотачивается. Энергия скапливается у нее в руке и затем покидая тело, превращается в видимый сгусток магии. Затем он принимает то воплощение, которое нужно Азалии. Огненный шар, щит, копье, вода, и всё, что только сможет придумать ее воображение. Так мне кажется со стороны. Но Азалия никогда не рассказывала мне свои ощущения, поэтому не могу утверждать, что все именно так.
Я была тогда еще слишком маленькая, и, естественно, не помнила всего этого. Отцовские записи помогли мне найти недостающий фрагмент. Я поняла, как именно нужно призывать магию. До этого момента я всегда действовала интуитивно, поэтому магия появлялась только в случае крайней нужды или в момент опасности. Но тогда я осознала, как пользоваться ею в любой момент времени.
Мёбиус, именно эти записи отца легли в основу Учения о магии, что вы проходите в школе, а затем и в институте. Позже я и Амос лишь слегка доработали его.
Я продолжала читать с упоением, открывая для себя всё новые стороны собственного я. Я смотрела на себя глазами отца и понимала, что очень многое упускала раньше. Возможно, отец действительно любил меня и заботился о моем благополучии.
В начале он давал мне совсем простенькие задания, и я справлялась с ними. Торопиться была некуда. Чем старше я становилась, тем более сложные у меня были препятствия. Я поняла это только, когда прочитала отцовский дневник: он никогда не подвергал меня настолько сильной опасности, как мне казалось. Но я всё равно не могла до конца принять его методы.
Запись 79.
Этим утром у меня были запланированы грандиозные испытания, но я не нашел Азалию в ее комнате. Она сбежала, и я даже не знал, куда. Весь день я ходил и покусывал ногти от беспокойства. Вдруг она не вернется, и я не смогу закончить свои исследования? Эта мысль не давала мне покоя. Я уже больше не беспокоился о ее благополучии. С ее силами она была самым защищенным человеком на земле. По крайней мере здесь, на острове, ей никто не смог бы причинить вреда.