На следующее утро она вернулась. Ее глаза блестели. Нездорово блестели. Будто она была в лихорадке.
Мы продолжили наши опыты. Но теперь она стала живо участвовать в них. Рассказывала свои ощущения, делилась мыслями, и это сильно облегчало мою работу.
Дальше шли лишь самые обычные заметки. Такие же, как и раньше. Но эти опыты я помнила слишком хорошо, и уже не было смысла досконально изучать записи отца.
Я, довольно быстро пробегая глазами по тексту, стала листать дневник.
Запись 269.
Я больше не могу, дневник. Я не смог отыскать причину. Я больше не хочу. Нет ни сил, ни желания бороться с недугом Азалии дальше. Пусть сама ищет выход. Я устал от всего этого.
Теперь я хочу лишь вернуться домой. Ви умерла давно, но именно сейчас мне ее не хватает сильнее всего. И всё из-за нее. Азалия стала новой страничкой в моей жизни, но не стала лучшей ее частью. Боюсь, я никогда не смогу принять и полюбить такую, как она. В конце концов именно Азалия отняла у меня Ви.
Чего это я? Перечитываю вчерашние записи и удивляюсь, как вообще мог такое написать. Я вовсе не думаю так. Вчера мой разум был как в тумане, вот и писал невесть что. В любом случае я смог уговорить Азалию помочь мне с постройкой корабля. Совсем скоро я покину это место, полное печали и тоски. Я возвращаюсь домой.
Запись 270. Последняя.
Азалия оказалась весьма полезна в пути. Управление воздушным потоком весьма кстати ускорило наше путешествие. Как же приятно вернуться в родные края. Завтра я отправляюсь в Институт, представлять там результаты своих исследований. Может они помогут мне раскрыть суть феномена моей дочери, кто знает.
А пока, запись окончена.
Бенефис Кирквуд.
Я утерла свои слезы и захлопнула папку. Мне не повезло: в этот момент как раз зашел Амос с кружкой теплого молока.
- Неужели ты дочитала? – удивленно спросил он.
Я лишь кивнула.
Он поставил кружку на столик возле меня и сел в противоположное кресло.
- Вот оно как. Ясно. Мне действительно жаль.
Я понимала, что он пытался поддержать меня. Но его поддержка меня сейчас только злила.
- И?
Амос покосился на меня.
- Что «и»?
- Что дальше-то? Я прочитала и многое поняла, но это вовсе не описывает суть твоих исследований. Ты обещал рассказать мне.
Он удивился еще больше.
- Ты уверена, что внимательно читала?
- Ну, да, – сомневаясь, ответила я.
Он покачал головой и, забрав папку у меня из рук, стал быстро перелистывать страницы. Остановившись в нужном месте, он вернул папку мне и тыкнул пальцем в строчки:
- И это ты тоже читала?
Я недоуменно посмотрела на то, на что указывал Амос.
Гены цветка сплелись с генами Азалии. Разгадка в «Багровом счастье», но, боюсь, мне не суждено ее найти. Моих знаний слишком мало. Кроме того, здесь должно быть что-то еще. Вся сила цветка передалась Азалии еще до того, как она появилась на свет. Цветок вылечил Ви и подарил жизнь Азалии. Но он не просто помог, он стал частью Азалии. Я нашел некоторые сходства в строении лепестков цветка и структуры волос Азалии. И цвет они, несомненно, поменяли под действием «Багрового счастья». Но сколько бы я не исследовал цветок, ничего необычного я не обнаружил. Может, больше не стоит пытаться? В конце концов, даже если это все действительно из-за цветка, я всё равно не могу объяснить этого явления.
Должна признать, я не верила своим глазам. Я совершенно точно читала эту страницу, но не видела этой записи.
Она была сделана еще более мелким и неразборчивым почерком, да к тому же отдельно от остальных записей.
- Я очень рада. Оказывается, я ходячий цветок-мутант. Цветочеловек. Какое облегчение, что дело раскрыто.
Я попыталась отшутиться, но мой юмор вовсе не был смешным.