Мёбиус стянула с ног носки и оголила ступни.
- Поверь, я пережила нечто подобное.
- Извини, я не подумала. Ведь в плену тебе крепко досталось. Ты знала, что при желании эти шрамы можно убрать магией?
- Нет, я не хочу. – Покачала головой девушка. – Это доказательство моих страданий. И я не могу отбросить эту часть своей жизни. Напоминание должно оставаться, несмотря ни на что.
Азалия кивнула и продолжила.
- Такова была моя физическая плата за предательство. Но, как оказалось, это были лишь цветочки. Настала очередь следующих кругов ада. Как ты уже знаешь, Тори унаследовала мою проклятую кровь. И я ничего не могла сделать.
Я грызла ногти и проклинала богов за то, что они не дали спокойной жизни моей дорогой доченьке. А они проклинали меня, потому что я сделала неправильный выбор, о чем была заранее предупреждена.
Я с содроганием ждала, что же случиться дальше.
Естественно, Амосу я не посмела рассказывать про богов или что-то такое. Это могло вызвать только еще больше гнева.
Теперь возвращаемся к тому, на чем я остановилась.
Прошло еще 4 беспокойных года. Я стала сама не своя. Беспокойство истощало мои силы, даже Амос это заметил.
Но Амос и сам стал другим. Мы с ним как-то сидели в гостиной, наблюдая, как дети играют в прятки в лесу неподалеку.
Я заметила, что Амос с некоторых пор стал странно поглядывать на Тори. К сожалению, мне до боли был знаком этот взгляд.
К тому же все эти 4 года я стала больше времени проводить с Амосом.
Тори так и не рассказала мне о своем даре, а потому старалась не разговаривать. Возможно, она подозревала, что я обо всем знаю, и боялась расспросов или моего гнева. Как я в свое время боялась отвращения матери. Я не стала настаивать. Не хотела, чтобы собственная дочь ненавидела себя. Как я когда-то. И я отдалилась от них, стала постоянно торчать в лаборатории Амоса.
За эти годы я многое узнала, и даже стала принимать участие в его опытах. Он много проверял меня на разных приборах. Но это не было страшно. В детстве проверки были гораздо страшнее. И еще у меня появилось желание найти ответ. Хотя, я, частично, и знала ответ. Я хотела избавить дочь и сына от этого недуга. Но вовсе не таков был замысел богов.
- Амос, скажи, ты что-то обнаружил?
Амос перевел взгляд своих ледяных глаз на меня и спросил:
- В каком это смысле?
- Ты с некоторых пор очень пристально следишь за Тори. Вот я и подумала… Ты же знаешь, я догадлива в таких вещах.
Он долго смотрел на меня, не отвечая. Наконец, вздохнув, сказал:
- Она обрела способность к магии. Я стал случайным свидетелем недавно. Она не заметила меня.
Понимаешь, я уже давно ждал этого. В конце концов, в твоих генах есть гены того странного цветка. Я был уверен на 80%, что Тори также станет носителем этой силы.
Он посмотрел на меня, но я не была удивлена. Ведь я гораздо раньше заметила эту перемену, потому что больше времени проводила с детьми.
- Ты ведь тоже заметила, я прав?
Я кивнула.
- Когда? – как бы невзначай поинтересовался он.
- Ей исполнилось 13, она показала свои силы брату. Видимо, дар проснулся чуть раньше, потому что она уже умело управляла им.
Я сказала всё это, наблюдая за его реакцией. Трудно передать, сколько эмоций сразу промелькнуло на его лице. Но, прежде всего, ликование.
- Я знал! Хорошо, хорошо. Теперь осталось лишь подождать, проявятся ли силы у Вильяма. И тогда станет понятно чуть больше.
Я не поняла, о чем он толкует. Но уже видела такое лицо. Также выглядел отец, когда обнаруживал какие-нибудь новые способности в ходе очередного эксперимента.
И от этого холодок побежал по спине.
Я постаралась не выдавать своей паники и спросила:
- Неужели ты знал, что Тори получит эту силу? Интересно, почему ты был настолько уверен? Ведь не факт, что мои силы передались бы ей?
- Да, ты права, отчасти. Это то мы и проверим, когда у Вильяма обнаружатся или не обнаружатся способности. Если он их обретет, надо будет сравнить, кто из них сильнее.
Увидев мои испуганные круглые глаза, он поспешно стал объясняться.