С отбытием детей от меня будто оторвали часть. Я пыталась найти недостающие фрагменты. Но тщетно.
Все в доме напоминало мне о них. Пустые кровати, отсутствие шума во дворе, тишина. Вместе с ними из дома ушло все веселье и смех.
Первое время Амос не обращал внимания, но всё же заметил через 2 или 3 дня.
- Азалия, скажи, где Тори и Вильям? Я уже довольно давно не слышал их голосов. Они куда-то ушли? Очередная вылазка в джунгли?
- Нет. Точнее не совсем. Послушай. Тори уже достаточно взрослая, да и Вильям тоже. Они попросили меня рассказать им что-нибудь о внешнем мире, потому что знают, что кто-то привозит нам материалы. Оказывается, один раз они проследили за нами. Вот негодники, скажи?
Я поведала им всё, что они хотели услышать. Тогда они попросили отпустить их на волю. Пойми, им здесь становилось все скучнее. Слишком узок здешний мир для молодого пытливого ума. Возможно, они не понимают прелестей здешней жизни, но, признаться, даже мне порой надоедает одна и та же обстановка. Я разрешила им. Договорилась с тем капитаном, и несколько дней назад они отправились на континент.
- Но… Как же исследования? Ты же сама знаешь, что они могли стать ключом? – начал злиться Амос.
- Не переживай я все предусмотрела. Я достала несколько колб с кровью и образцами волос и кожи. Я припасла образцы ДНК и все необходимые для наших исследований материалы. Так что я со спокойной душой выпустила птенцов из гнезда. Теперь, надеюсь, ты не против?
- Если так, то нет. – Пожал плечами Амос. – Я тоже заметил, что им стало здесь некомфортно. Хорошо, что ты набралась смелости и отпустила их. В конце концов именно ты будешь скучать по ним больше всех.
Меня бесило равнодушное выражение на его лице. Ему сказали, что его собственные дети уехали в опасное путешествие, а он пожал плечами и продолжает попивать чай. Ужасно бесило такое поведение. Но я не первый год мерилась с его равнодушием.
С тех самых пор, как я узнала о его раннем эксперименте, я также остыла к нему, как и он ко мне. Этот остров не дал нормальной жизни. Нам стоило остаться дома, тогда, возможно, всё сложилось бы иначе.
Теперь настала пора действовать.
Ночью, пока Амос сладенько посапывал, я сходила на берег и установила над островом самый мощный щит, на который только была способна.
Я не знала, что может предпринять Амос. Но стоило перестраховаться. Мой муженек заметил, что Вильям получил свои силы. Таким образом, его теория подтвердилась целиком и полностью. Только у него теперь не было возможности проверить, кто же из детей сильнее.
Я не могла позволить Амосу такое.
Стоять и смотреть, как дети бросаются друг в друга огненными шарами? – да ни за что, уж лучше умереть.
Амос сразу же преступил к изучению добытых мною материалов. Я была его ассистентом – записывала все результаты в его дневник. Таким образом, я сама могла наблюдать и даже частично контролировать исследования.
Амос ничего не выявил. Однако я, ночами проделывая собственные эксперименты, всё же нашла то, что искала.
Желтые линии. Если описывать мою энергию цветом, то я взяла бы именно желтый. Желтая энергия была в крови Тори, Вильяма и моей. Но увидеть, точнее «почувствовать», могла ее только обладательница дара.
Амос был расстроен некоторое время, и, чтобы отвлечься, стал блуждать по лесу. Мне так было спокойнее. Я продолжала исследования, хотя уже и нашла ответ, который так искали Бенефис и Амос.
Цветы выращены силой богов. Если мать употребляет их в пищу до родов, то плод обретает необычные способности. Цветок сплетается с генами ребенка, становится частью его сути и дарует ему вторую «энергетическую» кровеносную систему. Таким образом и появилась я.
Но вот дальше мать в любом случае передает свою силу потомству. И так далее. Дети Тори тоже будут необычными. Вероятно, это влияние цветов ослабится, если пройдут столетия и множество поколений сменит одно другое. И при этом желательно больше этих цветов не употреблять. Но это уже спорный вопрос. Возможно и обратное: сила цветов никогда не ослабеет, а значит мой род до самого конца будет переносчиком магического проклятия.
Я покинула лабораторию, и уже больше не возвращалась туда.
Мой муженек стал довольно часто пропадать в лесу, и мне стало интересно, чем же он там занят.