Это мое маленькое предсказание было последним, что они слышали.
Амос состроил отвратительнейшую из виденных мною гримас, что-то среднее между звериным оскалом и сумасшедшей улыбкой, и испустил бело-черные лучи.
Земля подо мной мгновенно исчезла, и я стала падать во тьму.
Не могу сказать, сколько времени прошло, но я очнулась прямо здесь, посреди этой поляны, и с тех пор не покидала ее.
Глава 1. Прошлое. Часть 8
Мёбиус не смогла сразу оправиться от всего услышанного, это было так необычно. Тяжело было принять правду.
Азалия выжидающе посмотрела на нее. Поняв, что героиня пока не готова задавать свои вопросы, она продолжила.
Я оказалась здесь, а точнее была здесь заточена. Меня больше не существовало в реальном мире. Но это не значит, что моя история на этом закончилась.
Вневременной Остров – пространство вне реального времени, питаемое божественной силой Амоса. Он запихнул меня сюда, но оставил возможность видеть всё, что происходило и происходит в мире.
После моего поражения он вернулся на континент. На самом деле настоящий Амос все еще существовал где-то там. Он смог сбросить заклинание богов, и затерялся в толпе. Много лет они искали его среди миллионов людей, но ничего у них не вышло. Он смог идеально замаскировать свою магию, к тому же умел приспосабливаться к обычной людской жизни.
Амос был очень удачлив: боги нашли его уже после того, как он стал правителем страны. И теперь уже они не могли ничего сделать. Ведь уничтожение Амоса, которое они планировали, не могло быть осуществлено. Слишком многие знали его и даже поклонялись ему. Пришлось бы уничтожать целую страну, а мелкие боги Кирквуда никак не могли позволить себе такого. Возможно, одной из причин этого было то, что существовали и другие, которые присматривали за континентом. А островные боги не имели права вмешиваться, ну или что-то в этом роде. На самом деле я не знаю. Это лишь мои догадки.
Амос нашел свое место в этом мире, к тому же был хитер, умен и безжалостен. Смог обвести богов вокруг пальца, остаться при силе и найти себе союзников.
Вильям не выжил. Но виной тому было вовсе не то, что Амос не смог его спасти. В дело вмешалось еще одна сила. Та, которую я подразумевала, делая богам маленькое предсказание.
Амос схлопотал проклятие Противоречия. Чем больше он любил кого-то и ценил чужую жизнь, тем больше людей и живых существ умирали вокруг него.
Он нашел Вильяма в маленькой деревеньке на севере.
Их воссоединение было довольно сантиментальным, несмотря на обычную сухость Амоса.
- Сынок, теперь ты будешь в порядке! – воскликнул Амос, и тогда волна темной энергии вырвалась из его тела. Он заработал этот недуг в тот момент, когда, ссылая меня сюда, возжелал моей смерти. Магия создана для творения положительных вещей. Боги всегда преследовали хорошие цели, или по крайней мере те, которые не ставили задачу отнимать чью-то жизнь. Амос не был полноценным богом. Но и человеком быть перестал. Другие силы отвергли его, и он стал мучеником.
Больше он не имел права на любовь, доброту или что-то такое.
Вильям умер, даже не успев понять. Просто потяжелел в руках Амоса. Его безжизненная голова упала назад, а вокруг Амоса вся трава и деревья будто выгорели.
Амос был вовсе не дурак. Быстро сообразил, что к чему. И тогда ему пригодился тот образ. Безжалостный, холодный и расчетливый, абсолютно бесчувственный, пытающийся лишь развлечь себя и рассеять бесконечную скуку, - вот каким он стал.
Проклятие наделило его бессмертием. Он должен был вечно страдать от своего одиночества. Но этот вовсе его не расстраивало.
Он спас Тори и бросил ее на все 4 стороны. Моя дочь выжила, и, таким образом, клятва была исполнена, хотя и частично. Тори продолжила мой род, но теперь она уже скрывала свои силы, и детей растила в строгости, чтобы и они не дали себя обнаружить.
Так линия моей крови не прервалась, и даже Кирквудские боги не отыскали моих потомков: слишком хорошо те научились прятаться.
Амос начал строить свою империю, по пути открывая границы магии. С каждым годом, с каждым десятилетием он находил все новые способы применять магию. Все свои знания он фиксировал на бумаге, надеясь, что когда-нибудь сможет передать их. Но это желание постепенно прошло.