«С близкого расстояния легче наблюдать за ним» - подумала девушка, опираясь о дверной косяк.
Прошло немало времени, прежде чем толпа успокоилась
окончательно. Воцарилось молчание.
- Так, друзья, я правильно понял: вы согласны с моим мнением? Согласны, что мы не хотим подчиняться этому трусу?
- ДА! – раздалось со всех концов зала. Льюц продолжал хранить молчание. Казалось, что он один не разделяет всеобщего негодования.
- Что ж, тогда послушайте мое решение. Предлагаю послать маршалу Моку письмо-прошение. Пусть еще раз обдумает и сместит генерала с этого почетного поста. У нас в стране немало более достойных людей. Есть из кого выбирать. А генерала Кюннетбергена надо судить как военного преступника и дезертира!
Офицеры молча закивали, согласные с таким решением вопроса.
- Разрешите сказать, майор? – внезапно раздалось из-за спин. Все дружно обернулись, чтобы увидеть, кто же посмел прервать речь командира.
Льюц медленно поднялся со стула, чтобы дать всем себя увидеть.
- Я ни в коем случае не пытаюсь вас оскорбить, майор. Но я считаю такие меры преждевременными. Генерал всегда был превосходным командиром и до того происшествия у перевала зарекомендовал себя как рассудительный и дальновидный человек. Не могу представить, чтобы тому побегу не было причины. Да, он сбежал с поля боя и оставил все генерал-майору Босхасу. А теперь вспомните, что произошло с ним и его войсками. Он сам до сих пор считается пропавшим без вести после той битву у перевала Грома. Предполагаю, что его давным-давно уничтожили наши враги, но дело совсем не в этом. Неужели вы думаете, что всё это произошло спонтанно. Думаете, генерал просто так сбежал? Вам не кажется, что всё это взаимосвязано? Внезапный побег генерала, поход Босхаса, затем полный разгром его войск. Я думаю, что генерал предвидел такой исход, потому и не стал сражаться вместе с Босхасом.
- Хочешь сказать, что генерал знал о том, что нам в той битве грозило поражение? Предвидел такой исход? Поэтому сбежал? – будто насмехаясь над наивностью Льюца, спросил майор.
- Может, ему кто-то подсказал? Это не столь важно. Я уверен, генерал понимал, на что шел. Но другого выбора просто не было. Не могу поверить, что такой человек мог просто-напросто струсить.
- Хорошо, - усмехнулся майор, - предположим, что ты прав. Кюннетберген знал об исходе дела, в чем я всё еще сомневаюсь. Тогда почему же он не забрал с собой своих солдат? Почему оставил их на попечение Босхаса, а сам сбежал? Как ты это можешь объяснить?
- Ну… - Льюц растерялся. Он не мог знать ответа на этот вопрос.
«Весьма догадливый этот Льюц. Видимо, он действительно почти боготворит генерала, раз так встает на его защиту. Его теория целиком и полностью верна. Ведь Кюннетберген знал обо всем от меня. Но не смог убедить всех остальных. Поступить же, как говорит этот майор, не представлялось возможным. Генерал не мог просто увести за собой своих ребят. Босхас бы этого ему не позволил. К тому же там играли некие другие обстоятельства. Льюц же не знает о нас. Единственная возможность генерала выжить и доложить обо всем в Штаб было бегство, причем незаметное. С другими ребятами такого было не провернуть. Поэтому-то Кюннетберген и был объявлен трусом и предателем, хотя он, наоборот, изо всех сил пытался спасти своих парней. Те семеро, с которыми я тогда говорила, были из его полка. Поэтому я сохранила им жизни. Как дань уважения генералу. Думаю, если он их нашел, то понял, кто именно спас остатки его полка. Хотя, называть семерых человек остатками полка как-то неправильно.
Он оставил их всех, не спорю, но ведь Босхас бы убил и его, если бы генерал не сбежал. Тогда никто бы не выжил. Интересно, как выкрутится Льюц на этот раз?» - размышляла Мёбиус, в ожидании развязки этого разговора.
Льюц закусывал губу и пытался придумать какие-нибудь весомые доводы, видимо, у него мелькнула идея.
- А что, если генерал-майор Босхас не дал ему забрать их? Насколько мне известно, генерал просто бесследно пропал. Если бы он потащил за собой свой полк, то его уже бы точно нашли, и тогда все до одного понесли бы наказание. А так он спас их честь, пожертвовав своей.