- Слушай, Марк, помнишь ту девушку-капитана, которую мы отправили в Бонсваль.
- Эээ, ту самую, которая бежала и разбилась о скалы?
Льюц кивнул.
- Ну помню, и что? Что-то случилось? - по лицу друга Марк подумал, что Льюц будто бы видел ее. - Только не говори, что ты видел призрака. Это же не так верно?
Льюц посмотрел в лицо усмехающегося друга и тут же понял: не стоит этого делать. Невидимка была права – Марку вовсе не интересно знать, о чем он беспокоится. Сочтет еще сумасшедшим – только этого не хватало.
- Нет, ничего. Просто почему-то вспомнил о ней, – засмеялся Льюц, стараясь скрыть свою тревогу.
Марк внимательно пригладился к нему, а затем кивнул и облегченно проговорил:
- Я рад. Не хватало еще, чтобы тебе начали являться призраки с того света. Что ж, забудь ты уже о ней. Мы с тобой не виноваты. Это она виновата, что капитан Форста. Думаю, она сполна расплатилась за все свои грехи. Видишь, боги не спасли ее даже после того, как она сумела сбежать. Значит мы правы. Перестань уже страдать угрызениями совести. Всё, давай, заканчивай со своей меланхолией, нам пора собираться. С рассветом выступаем.
Марк со всей силы хлопнул друга по плечу и устремился обратно в лагерь. Льюц еще минуту постоял на поляне, вглядываясь в чистую гладь озерца.
- Я тебе верю, невидимка. Он не заслужил правды. Теперь я это знаю.
Льюц проговорил это себе под нос, но Мёбиус все слышала. С её души будто камень скинули. Её усилия не прошли даром. Хоть одного союзника она нашла, осталось за малым – сделать таким союзником весь Нетлок.
Глава 8
Утром Мёбиус настигла своих друзей уже в пути. Сегодня девушка проснулась на удивление поздно. Вечерний разговор вымотал ее гораздо сильнее, чем постоянные физические и магические нагрузки. О прошлом всегда тяжело говорить, Мёбиус это прекрасно понимала.
Льюц и Марк шли молча, смотря по сторонам. Мёбиус шла за ними, стараясь не шуметь. Хотя эти слоны всё также громко топали, так что не было нужды таится.
К полудню они прибыли в небольшую деревушку и сели там на ту самую повозку, о которой говорил майор.
Марк был подозрительно молчалив, Льюц это сразу приметил.
- Марк, слушай, чего это ты сегодня такой задумчивый? Что-то случилось?
Марк будто его не расслышал, застряв в своих думах.
- Марк? Ты меня слышишь?
- Да, извини, я сегодня немного рассеянный, – ответил его друг, криво улыбнувшись.
- Что-то не так?
- Нет, нет, всё отлично. Я просто вспомнил твои вчерашние слова про девушку, и мои мысли улетели куда-то далеко.
- Ясно, – протянул Льюц. Он хотел ничего не расспрашивать, но любопытство взяло верх. – И о чем же ты таком думал?
- Да так…
Мёбиус тоже было интересно, но она никак не могла спросить. Зато Льюц не сдавался.
- Не скрывай. Мне же теперь тоже интересно. Всё равно нам с тобой ехать целую неделю. Давай поболтаем. В тишине и с ума сойти можно.
Марк вздохнул и начала говорить.
- Я подумал: до какого же отчаяния ей нужно было дойти, чтобы рискнуть и выпрыгнуть из окна?
Льюц как-то странно посмотрел на Марка. С сомнением, и то сразу же поспешил оправдаться:
- Нет, ты не подумай. Я не пытаюсь ее защитить. Она точно заслужила всего того, что с ней там произошло. Просто мне интересно, какими средствами начальник тюрьмы смог довести ее до такого полусумасшедшего состояния?
- Тебе интересно? – переспросил Льюц. Он был в ужасе.
- Ну да. Интересно. Хотелось бы попасть туда, посмотреть, как всё это происходит. Я бы хотел сам уничтожать своих врагов, но порой некоторые из них заслуживают мучений, так я думаю. Офицеры Форста уж точно заслуживают. Они убили моего брата, и за это я был бы готов сам прогнать их через все муки ада, лишь бы они испытали ту же боль, что испытал я при его смерти.
- Он ведь был единственным родным тебе человеком?
- Да, родители погибли на фронте. Я же тебе уже говорил: мать спасала отца, пыталась вынести его с поля боя. Их обоих разорвало гранатой. Мы с братом тогда были уже подростками, но такая потеря тяжело сказалась на нас. Как только брату позволил возраст, он тут же ушел в армию, на фронт. Я за ним. Мы шли вместе какое-то время, затем нас раскидали в разные части. Совсем скоро я узнал, что он был взят в плен и убит у перевала Грома в той самой битве, в которой Босхас проиграл. Генерал Кюннетберген бросил своих. Я не прощу его за такое предательство. Ведь мой брат был в его полке. У него, насколько я знаю, была небольшая команда из 7 человек. Они проводили особые операции и всегда держались при командующем на всякий случай. Я помню, брат как-то писал мне, как сильно он гордится своим положением и возможностью защищать генерала и всю страну. Я хотел быть на него похожим. Теперь же его нет. Я остался один, и я обозлился на весь свет. Генерал не спас моего брата, хотя мог увести их вместе с собой, поэтому я поддержал идею с письмом. Если бы мне дали возможность, я бы своими руками убил Кюннетбергена. Но, боюсь, такой возможности мне не представиться. Поэтому я готов сделать хотя бы это – доставить письмо маршалу. Вдруг наше прошение будет удовлетворено?