Следующим утром я вернулась, и уже вместе с отцом с азартом следила за новыми возможностями, что открывала мне магия.
Одним прекрасным днем отец закрыл свою книгу с записями.
- Всё, Азалия, я готов. Можем приступать.
Я всё поняла. Мы с ним уже обсуждали это.
Было принято решение покинуть остров. Я предложила ему вернуться. Но транспорта не было. Зато, моя сила позволяла нам построить свой корабль почти без усилий.
Нужны были только материалы. Этим мы и занялись.
Мне стукнуло 17 лет. Корабль был готов.
- Бенефис, всё готово! – крикнула я отцу. Он как раз собирал свои вещи.
- Я понял.
Я водрузила последнюю доску на свое место. Оставалось только загрузить наш немногочисленный скарб – и в путь!
У меня-то вещей и не было. Те тряпки, что я сама себе кое-как сшила из маминых нарядов, трудно было назвать одеждой. Но отца это мало заботило. Самое главное для него было отвезти и показать результаты своих исследований в институт.
18 лет прошло с тех пор, как нога Бенефиса ступала на берег Астэра.
Я отправилась с ним, несмотря на то, что в начале он хотел бросить меня на острове.
Моя сила очень пригодилась в пути: я с легкостью вызывала попутные ветра. Поэтому мы меньше чем за месяц добрались до континента.
Но никто не ждал нас там.
В Институте осталось очень мало тех, кто помнил Бенефиса Кирквуда. Из тех же, кто помнил, лишь один или два человека верили в здравие его ума.
Маленький отцовский домик никто не занял, так что мы поселились там. Я всю свою жизнь прожила на острове, как Робинзон Крузо, а потому первый раз видела столько людей в одном месте.
Поразительное чувство было наблюдать за всеми ними. Они были такие странные.
Ходили в каменные здания за продуктами, зачем-то постоянно кивали головами, шумели, ругались, и вообще весь этот шум напрягал мои уши, привыкшие к тишине и спокойствию.
Мой отец сразу отправился в главное здание. Однако, никто там его не принял. Едва один из профессоров увидел заголовок его исследования, как тут же швырнул папку ему обратно, обозвав сумасшедшим.
Я сидела в тот день дома. Бенефис в тысячный раз пошел испытывать удачу: вдруг его прошение рассмотрят. Опять тщетно.
Я еще не видела такого разочарованного выражения его лица. Он сдался, я сразу поняла.
Папка была беспощадно выброшена в мусорку. Всего за несколько минут он собрал свои вещи и ушел, не сказав мне и единого слова на прощание.
Я больше не видела своего отца, и честно признаться даже не знаю, какая судьба его настигла.
Сошел ли он с ума? Спрыгнул со скалы? Умер от голода или холода? Или, может, нашел где-нибудь покой и ушел умиротворенно?
Честно признаюсь, эта загадка не была мною разгадана. Да я и не стремилась разузнать. Мне было так же плевать на него, как ему на меня.
Единственного я не могу ему простить.
Мы с ним жили на те сбережения, что он на всякий случай спрятал в ящике. Их хватило бы еще на год житья.
Я все еще не понимала, почему какие-то куски бумаги обмениваются на еду. Но заметила, что не только на еду – всё можно было купить на них: одежду, материалы, инструменты. Отец не пытался рассказать мне, как устроен этот мир. Целый год он лишь появлялся и исчезал, едва перекусив и поспав. Я почти не видела его, и естественно не общалась.
Я осталась одна. Продукты у меня еще были, но надолго ли их могло хватить? Я не знала ответа на этот вопрос. Поэтому я пошла в город узнать, где могу получить эти странные бумажки под названием «деньги».
Я зашла в тот самый магазинчик, откуда люди выходили с разной едой.
Я осторожно подошла к продавцу, который пока был не занят.
- Извините меня! – обратилась я к нему, - вы не подскажете, где я могу получить эти вот бумаги, эээ… Деньги?
Мужчина очень странно посмотрел на меня, будто с подозрением.
- Девушка, вы что ли с луны свалились?
- С луны? А что это?
Отец не учил меня никаким наукам, так что я и не знала, о чем таком упоминал этот человек. На острове крайне редко были светлые ночи. Я всегда думала, что светило в небе – ночное солнце.