- Эй, ты чего ревешь?
Прости. Прости. Прости. Ты страдала за то, чего не совершала. Марк ненавидел тебя и отомстил за деяние, никогда не существовавшее. Ты столько много пережила, расплачиваясь за грехи, которых у тебя не было. За что боги так несправедливы к тебе?
Мёбиус окаменела. Враг ее жалеет, до чего она докатилась!
Боги тут не причем. Люди – вот настоящее зло. Марк излил свое горе и ненависть, отыгравшись на мне. Я поплатилась за то, чего не совершала. Наоборот, я сидела в тюрьме за то, что спасла его брата и друзей от верной гибели. Я верила, что спасать чужие жизни правильно, невзирая на то, друг это или враг. Но практика доказывает, что это самое неблагодарное дело. В итоге за свое великодушие я расплатилась почти что жизнью.
Льюц пытался остановить свои слезы.
- Кончай распускать сопли, - осадил его Марк строго, - не надо жалеть ее, она этого не заслуживает. И тем более не надо жалеть меня: я уже давно смирился с кончиной брата. Это происшествие сделало меня сильнее.
Прошу тебя, прости нас. Прости Марка, он же не знает, что ты сделала. Прости меня, я не знал всего этого. Я не могу, меня душит чувство вины перед тобой, хотя ты и мой враг. Не могу смириться с тем, что ты страдала абсолютно напрасно.
Мёбиус усмехнулась:
Ты зря стараешься. Успокойся. Мир с самого начала был несправедлив ко мне, я уже говорила тебе. Я не прощу Марка. Несмотря на неведение, он не заслуживает прощения. Ведь даже после мести он задумал еще одну. Таких людей я на дух не переношу. Да, Бонсваль – не курорт. Но правда в том, что он закалил меня. Заставил увидеть свои скрытые возможности. Я думала, что погибну и выжила. Я боялась, что больше никогда не смогу подняться на ноги, но я встала. Я ужасалась при мысли, что мои ноги больше не будут меня держать, и я больше не смогу ходить или бегать. Но вот она я – здоровая, ходящая, бегающая, порой даже улыбающаяся. Тебе пора отбросить свое чувство вины. Заглуши чем-нибудь свою совесть. На войне ей нет места, как нет места любви, жалости и состраданию. Я не смогу простить вас, но это и не важно. Сейчас я лишь хочу остановить Марка.
Я постараюсь устроить ему встречу с братом. Слишком много жизней он загубил, хватит с него грехов. Одной моей жертвы достаточно. Может, если он увидит брата, то прекратит грезить о мести всем вокруг? В любом случае нам нужно добраться до столицы.
Мёбиус обрубила связь и поджала колени к груди, обхватив их руками.
«Да, я начинаю понимать Азалию. Она не может простить богов, потому что их ошибка стоила ей счастья. А я не смогу простить Марка и Льюца, потому что слишком многое пережила в той камере. Какая ирония. А я ведь думала, почему же Азалия была так враждебна? Не понимала, как сильно нужно ненавидеть, чтобы не мочь простить и отпустить. Смешно. Теперь я сама в такой же ситуации» - Мёбиус осторожно отдернула полог повозки и посмотрела на чистое синее небо.
«Нельзя раскисать. Мой путь еще так длинен. Дойду ли я до конца?». Но сомнения должны быть отброшены. Иначе девушка не сможет принять уготованную ей участь.
* * *
Энн облегченно откинулась на спинку дивана.
Очередная цепь воспоминаний бродила теперь у нее в голове, перебивая все мысли. Зереф валялся на полу, уставший от интенсивного просмотра жизни Мёбиус.
«Я, конечно, понимаю, зачем она дала ему такие подробности. Мы ведь видим, чем и когда они питались, сколько длились их стоянки и всё такое. Детализация лучше поможет Зерефу вспомнить, я–то это понимаю. Но из-за этого воспоминания смотреть бесконечно долго. Прошло уже две недели с тех пор, как мы начали смотреть их. И дошли мы только до пожара» - Энн жаловалась про себя, чтобы не смущать бормотанием Зерефа.
- Слушай, Зереф, я хотела спросить, еще когда мы просмотрели первые отрывки ее памяти. Неужели вы и правда встретились в библиотеке? Вот так банально?
- Да, моя память резонировала с ее в тот момент. Это правда, я чувствую. Я тоже задавался этим вопросом. Мне казалось, что это было как-то более странно. Но по сути, это до ужаса обычно.
- Возможно, именно в обычности вашей встречи есть какой-то шарм?
- Кто знает, – пожал плечами Зереф, давая понять, что тема закрыта.
Энн снова прокрутила пожар в квартире Зерефа.
- Слушай, а чей это был взгляд? Ну в окне? Помнишь, до того, как она побежала тебя будить, Мёбиус увидела два фиолетовых глаза. Ты помнишь, кто это?