Крол последовал за ним почти до самой границы территории племени, затем его попросили подождать, пока Мруин не осмотрел местность. Когда он вернулся, то казался более спокойным и уверенным, что его никто не услышит.
— Поторопись, Рилл будет меня искать.
Мруин начал с самого начала, рассказав Кролу, что Грон привел Рут в племя сразу после того, как исчез на пару дней, и сначала утверждал, что его похитила другая раса, и что он встретил Рут в яме, а потом сбежал в незнакомый лес. Он рассказал Кролу, что Грон не мог вспомнить, как вернулся в деревню после этого, и что прошло совсем немного времени, прежде чем его братья устроили бойню, в результате чего вся их семья была изгнана. Мруин рассказал ему о том, как Крану обвинил Грона в том, что он как-то не так спаривался с Рут. Было ясно, что Мруин не вполне понимал, в чем заключались обвинения, но он знал, что его брат вел себя странно и нарушил традицию, которая существовала испокон веков.
Это произошло примерно в то время, когда на Рут напал Пожиратель, которого их семья убила. Рут лежала перед ним, истекая кровью, а потом просто исчезла. Грон был безутешен, радуясь неизбежной смерти без своей Королевы, как вдруг она каким-то образом вернулась посреди ночи. Именно тогда Мруин впервые начал относиться к ней с подозрением.
Затем Крану привел такую же Королеву, которую, по его словам, они просто нашли в лесу, и она тоже исчезла на глазах у всех, о чем остальные члены его семьи, похоже, решили забыть. После этого Мруин держался подальше от деревни племени, хотя его пути все еще пересекались с Королевами, когда они отправлялись на поиски пищи. Он не видел в этом никакой логики или закономерности, но они исчезали и появлялись с необычайной легкостью, и всякий раз, когда он пытался заговорить об этом со своим племенем, они затыкали ему рот.
— Вот почему ты не должен позволять ей Связывать тебя, Крол! Ты сойдешь с ума, если решишься на это! Они же ведьмы! — закончил Мруин.
Крол задумался. На самом деле его не удивляло, что другие духи тоже обладали магией. В их действиях — за исключением того, что они затуманивали разум своих самцов Связью, которая была лишь частью процесса, насколько видел Крол, — не было чего-то злонамеренного. Если они обладали такой силой, вероятно, это послужит племени во благо. У них не было сильной Альфы, им потребуется эта магия, если другая Королева когда-либо попытается бросить вызов и отобрать их территорию. Он не особо беспокоился о магии, но понимал, к чему клонит Мруин. Необузданный самец, потерявший из-за них обоих братьев, почувствовал бы угрозу. Королевы опасны, в этом он был прав.
— Буду иметь в виду, но не думаю, что тебе стоит беспокоиться о том, что Мими Свяжет меня. Она бы уже сделала это, если бы захотела меня, — сказал он.
— Какое облегчение, тебе повезло. А теперь расскажи мне об этом огне.
Крол рассказал свою историю. Он не упомянул о том, что при первой встрече Наоми убегала от него с Риллом на руках, и что он напал на нее, но рассказал Мруину о ее костре, палках, круге из камней, листьях и водяных плодах. Он рассказал ему, как ее огонь удержал Зверя от нападения, и как она развлекала Рилла бесконечными трюками и песнями.
Мруин похоже задумался, время от времени бросая взгляд в сторону деревни. Кролу стало не по себе.
— Ты ведь не станешь ничего с ней делать, да? Ты не можешь навредить Королеве.
— Разумеется, не могу, только Богине известно, что они со мной сделают, если я попытаюсь. Но, возможно, удастся заставить ее почувствовать себя нежеланной и уйти. У нее нет самцов способных ее защитить.
— У нее есть я, — прорычал Крол.
Мруин посмотрел на него с тревогой.
— Ты не Связан Узами.
— Я хорошо к ней отношусь и не допущу, чтобы ей причинили вред или несчастье. Она помогла мне и Риллу, магия это или нет. — Он шагнул в личное пространство юноши, и тот вздрогнул, слегка съежившись. Он не мог сравниться с размерами Крола, к тому же ему еще предстояло найти кого-нибудь невосприимчивого к его шрамам, кроме Рилла, а теперь еще и Наоми.
Взгляд Мруина скользнул по Кролу, словно он увидел его в новом свете.
— Ее заклинание уже начало действовать. Для тебя может быть уже слишком поздно, чужак! Если у тебя осталась хоть капля здравого смысла, ты послушаешься меня и бросишь ее. Забирай своего сына и свою свободу.