Он наклонился, зачерпнул полную ладонь воды, затем медленно вылил ей на плечо. Жидкость потекла по ее руке, но наверно, была слишком холодной, потому что Наоми подпрыгнула. Крол уже почти не чувствовал температуру воды, все его тело пылало от ее прикосновений. Наоми взглянула на него, потом опустила глаза и отступила, словно смутившись. Она растерла воду по рукам и отвернулась от него.
Крол подошел к ней сзади и перекинул ее волосы через плечо, чтобы обнажить ее спину. Он привык к ее коже и больше мысли не допускал, что она выглядит странно без шкуры, но он не привык прикасаться к ней. Обхватив ладонями ее лопатки, он провел большими пальцами по ее позвоночнику, ненароком задев ребра. Он почувствовал, как у нее перехватило дыхание. Ее кости казались такими хрупкими и тонкими, что её нельзя было чисто физически причислить к животным, как всех остальных. Она была создана в наипростейшей форме, ее превосходство заключалась в силе духа и магии.
Сегодня на ней были одеяния поменьше, какие-то веревки, удерживающие два лоскута ткани на груди, и что-то побольше, прикрывающее ее от ягодиц до бедер. Крол просунул пальцы под веревочки, поражаясь этому. Он хотел увидеть ее всю, прикоснуться к ней. Он стянул бретельки с ее плеч. Наоми резко повернула голову, чтобы посмотреть на него, и он замер. Она долго изучала его, потом завела одну руку за спину, дотронулась до клочка материи, и вдруг вещица исчезла, освободив ее тело и упав ей в руки. Крол удивился, но был благодарен, что все оказалось так просто.
Он не принимал то, что она ему давала, как должное. Он зачерпнул еще больше воды из пруда, чтобы потереть ей спину, став причиной ее дрожи. Он распластал ладонь на её коже, надеясь согреть ее, если она замерзла, но солнце все еще пробивалось сквозь полог, и, если уж на то пошло, Кролу было слишком жарко. Он понял, что она нервничала, и от этого его сердце сжалось. Она не должна его бояться. Она должна быть возбуждена, наслаждаясь завоеванием нового самца. Он смягчил свои прикосновения настолько, насколько мог, втирая воду в ее кожу. Он предположил, что купание будет неплохим способом познакомиться с телами друг друга. Остальные связанные самцы резвились в пруду почти каждый день. Но Наоми просто стояла рядом, позволяя ему прикасаться к себе, даже не глядя на него.
Он решил, что делал что-то неправильно. Он был слишком нетерпелив. Может она и Связала его Узами, но он был глупцом, возомнив, что она когда-нибудь захочет, чтобы такой урод, как он, прикасался к ней, спаривался с ней. Возможно, она Связала его Узами, чтобы удержать Рилла. Возможно, ей было больше не комфортно жить с самцом, которого она не могла контролировать. Возможно, она не хотела, чтобы кто-то из других Королев Связал его первым. Он отступил назад и отвернулся, чтобы выйти из пруда.
Она остановила его прикоснувшись к его руке. Когда он обернулся, она одной рукой прикрывала грудь, прячась от него. Его сердце ухнуло. Она бросила на него пронзительный взгляд. Он не знал, чего она хотела. Она медленно положила руку на его плечо, обнажая свою грудь, и он сразу же опустил на неё взгляд. Он не мог сказать почему. Они не были предназначены для его глаз. Хотя Королевы обычно не скрывали их от посторонних. Он не должен был находить их столь захватывающими, но ничего не мог с собой поделать. Вода каплями стекала по их склонам, и у него ком встал в горле. Наверно, всему виной отсутствие шкуры, но они почему-то выглядели уязвимыми. Он чувствовал, что должен прикрыть их руками, по крайней мере, до тех пор, пока она не сможет снова надеть свое одеяние.
Скорее всего, ей пришла в голову та же мысль, а может она заметила его желание и удовлетворила его любопытство, поднеся его руку к своей груди и прижав к одной половинке, пока та не оказалась под его ладонью. Накрыв его руку своей, она вынудила его сжать пальцы, от чего у нее перехватило дыхание. Его собственное дыхание вырывалось равными вздохами — он чувствовал, что все его тело дрожит, как молодое деревце во время бури, которому грозило быть вырванным с корнем.
Ее плоть была такой мягкой, словно в ней не было ничего, кроме удивительной тяжести и твердого кончика ее соска, трущегося о его ладонь. Она шагнула ближе, обняв его одной рукой за талию, и прижалась к нему. Он чуть не покачнулся на месте, внезапно почувствовав легкое головокружение. Большой палец его руки самопроизвольно заскользил по её коже. Она не оттолкнула его, но он не знал, чего она хотела. Он не знал, что делать.
Наоми положила руки ему на талию, пальцами впившись в его шкуру, а ногтями царапнув его кожу. Она повела ими ниже, щекоча его бока, ягодицы, бедра, заставляя его кожу подергиваться и напрягаться. Его шерсть встала дыбом от этого ощущения, а затем улеглась, как только все прошло, подчиняясь ей. Она подняла на него взгляд, положив подбородок ему на грудь, и потянулась к его хвосту.