Она погладила его по животу одной рукой, пройдясь по твердым как камни мышцам под кожей, и улыбнулась, указав на хвост между ног. Кролу потребовалось мгновение, чтобы решиться на что-нибудь. Он осторожно хлестнул кончиком хвоста, но даже не задел ее. С пылающим от смущения лицом, Наоми указала на свою промежность, пытаясь намекнуть. Переводя взгляд с ее лица на свой хвост, Крол медленно поднял кончик хвоста и коснулся им ее лона.
Наоми поерзала. Мех был немного щетинистым, но приятным. Ей казалось, что она занимается сексом на меховом покрывале. Хвост Крола надавил чуть сильнее, дав ей почувствовать форму плоти под шерстью. Он не спеша приласкал ее клитор, щелкнув по нему, а затем в мгновение ока исчез.
У неё внутри все затрепетало, а внизу живота разлилось тепло. Это было волшебно. Она кивнула.
— Еще раз, — попросила она, снова склонившись над его членом, взяв его в руку и накрыв губами головку. Когда она закружила по нему языком, Крол резко втянул в лёгкие воздух, затем заурчал так тихо, что это скорее походило на мурлыканье. Он откинулся на площадку, и в этот момент его хвост вернулся и вновь стал извиваться и охаживать ее, твердый и теплый, как прикосновение его руки. Она почувствовала, что потекла. Расставив ноги шире по обе стороны от него, она была открыта и беззащитна перед давлением его хвоста, который неустанно двигался взад и вперед, пока не зашёл дальше и не потерся о ее клитор. Она сжала бедра, и хвост надавил сильнее.
Она разместила во рту как можно больше его плоти, а остальное накрыла руками. Он был просто огромным по толщине. Она начала ритмично посасывать и двигать головой, облизывая и сжимая его руками. Крол зарычал, но его хвост продолжал тереться о нее, вырывая из неё стоны. Его руки переместились к ее плечам, нуждаясь в том, за что можно было бы ухватиться, и он пропустил ее волосы сквозь пальцы. Пока она трудилась, его бедра начали подаваться ей навстречу, заставив ее откинуть голову назад после особенно резкого толчка. Он был слишком большим для глубокого минета. Никому из них не понравится, если он зайдет слишком далеко: ни Наоми, которая задохнется, ни Кролу, в которого точно вонзятся её зубы. Она посмотрела на него и положила руку ему на бедро, давая понять, что ему нужно лежать спокойно. Наоми подождала, пока он восстановит дыхание, чтобы она могла продолжить, и его хвост начал кружить по ней.
Было странным чувствовать себя облапанной его хвостом, пока его гигантский член был у нее во рту. Дело было не столько в том, что вытворял хвост, как он прикасался к ней, а в том, что это был хвост. Он был пушистым, хотя время от времени она ощущала гладкость шрама на конце. Голос в ее голове твердил, что она не должна наслаждаться этим, но она наслаждалась. Это был Крол, он прикасался к ней той конечностью, которой мог дотянуться в таком положении. Это не вызывало чувство отвращения, это было нежно и интимно. И после ее предупреждения он больше не пытался вогнать себя ей в рот, но скалил зубы и громко рычал.
Она хотела, чтобы он кончил. Она немного изменила хватку и начала усиленно работать язычком, тереться небом своего рта о его головку и сглатывать вокруг него. Он рычал и пыхтел, как Харлей, затем одна из его большущих рук опустилась поверх ее и сжала сильнее, чем получилось бы у нее. Она дернулась назад, инстинктивно пытаясь высвободить руки, убежденная в том, что причиняет ему боль, но он уже кончал, мощные белые струи его семени выстреливали из-под их рук и оседали на его животе. Наоми ахнула, ее тело сжалось при виде этого зрелища, словно злилось, что это происходило не внутри нее. Теперь, поскольку он не был у неё во рту, Крол вколачивался в кулак, который соорудил поверх ее рук, выдаивая последние капли и заставляя ее не только чувствовать, как подергивалась его горячая, твердая плоть, но и как ее пальцы впились в его кожу.
Когда все закончилось, Крол дважды вздохнул, затем резко приподнялся и схватил ее за бедра. Он потянул ее тело на себя, пока она не оказалась на уровне его лица. Он лизнул ее, проникнув языком между ее складок. Она вскрикнула от шока и пронесшегося по её телу удовольствия, даже несмотря на то, что она неуклюже покачнулась, чтобы обрести равновесие. Наоми была уверена, что пнула его, прежде чем ее голени оказались на одной линии с его плечами, а ее ноги оказались под его руками. Хоть он удерживал ее на месте, инерция несла ее вперед, пока ее ладони не ударились о площадку над его головой.
Она никогда не делала этого раньше. Невозможно было скрыть, какой влажной и возбужденной она была. Его подбородок упёрся в неё с такой силой, что приподнял ее на дюйм или два, когда он потерся о нее лицом, как будто хотел запечатлеть на себе её запах. Он снова высунул язык, облизав её снизу до верху, и она вздрогнула. Он издал звук, который был более резким, чем урчание, но более мягким, чем рычание, тем самым вызвав щекотку.