Венера в точности повторила те же слова, что произносила несколькими днями раньше, во время странно похожего на этот разговора:
— Была. Но все равно нам не стоило жениться. Просто мы оба были невыносимо грустны. Однако дружба может служить дополнением к истинной любви, но никогда ее не заменит.
Богиня любви задержала дыхание, вопреки разуму надеясь, что знает, что прозвучит дальше.
— Но может быть, есть способ это уладить? Для нас обоих?
Когда Венера услышала знакомый ответ, те слова, что прозвучали в ночь маскарада, она задрожала. И внезапно огромный зал как будто исчез куда-то, сменившись оклахомской ночью, когда мужчина, смотревший ей в глаза, был тоже в маске, хотя и в другой.
— Это ты? Как такое могло произойти? — шепотом спросила она.
И тут наконец он заговорил так тихо, чтобы его слышала только богиня любви:
— Все очень просто, моя богиня. Я наконец набрался храбрости, чтобы принять твою любовь.
С радостным криком Венера закинула руки на шею Вулкану и прижалась к нему всем телом, а он наклонился и жадным поцелуем впился в ее губы... и теперь Вулкан, бог огня, формально и официально стал супругом Венеры, богини любви, — и все обитатели Олимпа засвидетельствовали это. Огромный зал превратился в нечто вроде бешено бурлящего котла. Каким-то краешком ума Венера осознала, что оглушительный шум вокруг нее — это радостные, приветственные крики: олимпийцы сразу увидели, что перед ними истинная любовь. Но Венера решила, что она подумает об этом позже, подумает и порадуется. А прямо сейчас ей было не до того, потому что она наслаждалась дарованным ей чудом: она теперь могла провести всю вечность со своей половинкой.
Эпилог
Годом позже
— Дорогая, у тебя нет ни кусочка баранины! Ты не сочтешь это чересчур ужасным, если я добуду хорошую баранью ножку с Олимпа, чтобы поджарить ее на гриле? Я так люблю это мясо!
Венера, заглядывавшая в холодильник Пии, выглядела так, будто ожидала увидеть там целую баранью тушу, спрятавшуюся где-нибудь между коробками с молоком и апельсиновым соком.
— Венера, но у нас же есть бифштекс из мяса буйвола! Он лежит в маринаде со вчерашнего вечера. Поверь, это будет очень вкусно! И к тому же буйволиное мясо не такое жирное, и в нем меньше холестерина, чем в говядине, не говоря уж о баранине.
На прекрасном лице Венеры отразился вопрос. Пия закатила глаза.
— И для тебя буйволятина полезнее.
Богиня подумала секунду-другую, а потом скривилась так, словно откусила здоровенный кусок чего-то несъедобного.
— Ты хочешь сказать, это здоровая пища?
Пия расхохоталась.
— Эй, малышка, ты опять мучаешь эту бессмертную?
Венера наблюдала, как Вулкан... нет, Гриффин!.. Ей иной раз трудно было припомнить, что она должна всегда называть его Гриффином... медленно шел к своей жене. А нога у него двигается уже лучше, подумала богиня любви. Хотя его раны были смертельными. Вся левая нога оказалась раздробленной. Венера вспомнила, как в те месяцы, что последовали за несчастным случаем и ошеломительным обменом душ между их возлюбленными, ее смертная подруга постоянно говорила о докторах и о том, что они уверены: Вулкан, ныне живший жизнью смертного Гриффина, никогда не будет снова ходить. Пия и Венера лишь обменивались при этом улыбками. Они знали, что докторам не известно о душе, занявшей смертную оболочку пожарного. И вот теперь Гриффин ходил — пока еще медленно и неуверенно, однако ходил.
Пия снова рассмеялась и заявила мужу, что терроризирование бессмертных — ее любимое времяпрепровождение, и тут в кухне материализовался бог огня. Пия, конечно же, взвизгнула и прижала ладонь к сильно округлившемуся животику.
— Ну не знаю, почему я никак не могу к этому привыкнуть? — выдохнула она.
— Извини, Пия, — с огорченным видом сказал бог огня.
Он наклонился к Пие и чмокнул ее в пухлую щечку, а потом мужчины обменялись рукопожатием.
— Нет, все равно это как-то странно, — заявил бессмертный, который прежде был смертным.
— Уверен, это всегда будет приводить в замешательство, — согласился смертный, который еще недавно был богом огня.
Но Венера отметила, что они, как обычно, очень тепло пожали друг другу руки. Мужчины нравились друг другу и относились друг к другу с уважением. А это доказывало, подумала богиня любви, что в душе каждого из них жило природное чувство чести и доброты. Ее супруг обошел стол, чтобы приблизиться к ней. О здоровенные титьки Цирцеи, как же она любит его! Ей никогда не надоест тот особенный дух, что сверкал в его темных глазах, или то, как под его руками поет все ее тело. Он невероятно силен и могуч, и за год, что прошел после обмена душами, бог огня полностью избавился от хромоты, которая заставляла его страдать бесчисленные столетия. Странно, однако, что этот дефект перешел вместе с душой Вулкана в тело смертного человека. А потом уж Венера могла думать только о том, какие у ее мужа теплые губы, и всем телом прижалась к нему, отвечая на поцелуй.