Пия прикусила губу.
— Наверное, я и вправду никогда не думала обо всем именно так.
Венера потянула девушку за руку и заставила вернуться к зеркалу.
— А теперь подумай!
— Я постараюсь, — с сомнением ответила Пия.
Венера вздохнула.
— Мне очень хочется, чтобы ты увидела себя так, как видят тебя другие люди. — Тут глаза богини вспыхнули. — Ну да, вот оно!
Пия нахмурилась.
— Что?
— Я просто дарую тебе способность увидеть себя так, как видят тебя другие!
Пия отступила на шаг от засветившихся пальцев богини.
— Слушай, мне не очень-то нравятся эти штучки, что ты проделываешь!
— Ох, милая, я не собираюсь на этот раз проделывать никаких штучек! Я собираюсь слегка переделать тебя.
Пока Пия таращилась на нее во все глаза, Венера произнесла:
— Пусть ее ум поверит в ту красоту, что чувствуют в ней другие!
И богиня осыпала Пию сверкающей магической пылью.
Маленькая смертная мощно чихнула. Венера вздохнула и протянула ей еще одну бумажную салфетку. А потом взяла Пию за плечи и развернула к зеркалу.
— Ох боже... — Пия подняла руку, как будто хотела коснуться девушки в зеркале. — Я... я никогда и не воображала, что могу выглядеть такой прекрасной... Это волшебство. Все это исчезнет.
— Разумеется, никуда это не исчезнет.
— Но ты просто... — Пия помахала пальцами, подражая Венере.
— Милая, я ничего не изменила в твоей внешности. Я просто помогла тебе увидеть себя такой, какой тебя видят другие. Вот это, — она показала на отражение Пии, — и есть подлинная реальность.
— Ты уверена, что не применила немножко магии, чтобы я выглядела именно так?
— Я как раз это и пытаюсь тебе объяснить. Пия, дорогая, ты обладаешь своей собственной магией. Твоих красоты, доброты и ума достаточно, чтобы поработить любого мужчину.
— Но я не хочу порабощать Гриффина.
— Вот как?
Пия покраснела.
— Ну, может быть чуть-чуть... Мне кажется, чего я на самом деле хочу, так это чтобы не магия заставила его влюбиться в меня.
— Не беспокойся, дорогая. Единственная магия, которой ты воспользуешься сегодня, — это магия всех уверенных в себе женщин. Просто поверь в себя. А потом расслабься, и пусть все запреты исчезнут. Отдайся страсти и экстазу, хотя бы на один этот вечер.
— Ладно. Я попробую, но мне, пожалуй, не помешает парочка Лолиных гранатовых мартини.
— Все, что угодно, лишь бы тебе это помогло. У меня с собой чудесная кредитная карта.
— Кто бы ни сказал, что можно прожить и без любви, он здорово ошибался.
Венера хмыкнула.
— Уж я-то никогда не сказала бы подобной глупости.
— Я тоже. Или, по крайней мере, после двух последних дней. — Пия усмехнулась своему изумительному отражению. — Я готова. Идем, пока я не забыла, как выгляжу.
— Погоди-ка, я сама чуть не забыла... — Венера порылась в куче тканей, лежавших на кровати Пии. — Вот... это для тебя, а это мне.
Богиня протянула девушке эффектную полумаску. Она была покрыта крошечными золотистыми кристаллами, а завязывалась розовыми бархатными лентами. Полумаска, которую Венера приготовила для себя, была почти такой же, только ее усеивали сверкающие бриллианты, а ленты были серебряными.
— В объявлении в Интернете сказано, что все должны явиться в масках, — пояснила богиня любви.
Они помогли друг другу надеть полумаски, а потом еще раз взглянули в зеркало.
Пия медленным жестом взяла Венеру за руку.
— Ты превратила меня в богиню...
Венера сжала ее пальцы и улыбнулась.
— Нет, моя маленькая смертная подружка. Я только показала тебе, как освободить богиню, скрытую в тебе давным-давно. А теперь давай-ка сядем в твой замечательный автомобиль, отправимся на маскарад к Лоле и устроим там божественную пьянку.
Пия расхохоталась.
— Эй, а кем, собственно, я буду? Я хочу сказать, ты — Венера, это очевидно. А какую богиню должна изображать я?
— Ты — мое греческое воплощение, Афродита. Люди склонны описывать меня немножко иначе, когда называют Афродитой, — меньше ростом, миниатюрнее, так что ты отлично подходишь под это описание.
— Значит, ты и Афродита — на самом деле одна и та же богиня?
Венера вздохнула.
— Знала бы ты, как меня это раздражает, особенно после того, как я нашла в Интернете множество упоминаний, судя по которым мы — два разных божества!
— Ну, думаю, меня бы тоже такое не порадовало. Если бы я вообще когда-либо об этом задумалась.
— Пия, если ты поедешь в Европу и там люди начнут называть тебя каким-то другим именем, потому что оно лучше соответствует их культуре, станешь ли ты из-за этого двумя разными девушками?