Роберт показал на вход в ресторан, где толпилось множество людей, и Гриффин почувствовал, как у него вдруг пересохло во рту.
— Ну, блин, вот это богини! — пробормотал Роберт.
Две женщины остановились около сборщика пожертвований, чтобы внести взносы и написать на беджиках свои имена. Роберт был прав. Это действительно настоящие богини. К тому же знакомые богини. Конечно, невозможно толком понять, кто есть кто, за проклятыми масками, скрывавшими лица. Но... Взгляд Гриффина сам собой устремился к более высокой женщине, и его прохватило легкой дрожью, отозвавшейся даже в паху. Это была та самая женщина из бара... та женщина, которую он видел в машине маленькой Пии накануне. Через все огромное помещение, да еще и сквозь прорези маски Гриффин, конечно, не мог рассмотреть ее фиолетовые глаза, но волосы! Тут просто невозможно ошибиться. Они были очень светлыми, необычного оттенка, длинными и густыми, падавшими ниже плеч женщины. Боже, он уже любил эти волосы! Они вызывали у Гриффина желание зарыться в них пальцами и гладить, гладить, чтобы ощутить их мягкость, и коснуться нежного изгиба, где плечо переходило в шею, и...
Зазвонил сотовый телефон, вырвав Гриффина из фантазии.
— Что? — прорычал он.
— Гриффин, не будь таким сварливым!
— Алисия, я занят, я на вечере сбора пожертвований.
— Я знаю, но я хотела тебе напомнить, что ты обещал сменить масло в моей машине, — сказала его сестра.
— Алисия, неужели твой муж не справится сам с такой мелочью? Я хочу сказать, ты ведь уже год как замужем!
— Но ты прекрасно знаешь, что от Майка нет никакого толку в том, что касается машин. И к тому же я не думаю, что тебя это так уж затруднит.
Гриффину хотелось сказать, что от Майка нет абсолютно никакого толку вообще ни в чем и что он недостаточно хорош для его младшей сестренки. Но услышав огорчение в голосе Алисии, он произнес совсем другое:
— Конечно, меня это не затруднит, Алисия. Я зайду к тебе после следующего дежурства, подходит? И принесу пиццу.
— О, круто! А я куплю пива. Но ты не забудешь?
— Только если будешь мне постоянно напоминать.
— Ладно, мистер Грубиян. Увидимся через два дня. Пока!
Гриффин буркнул что-то в трубку и выключил телефон.
— Кто-то из твоих сестер? — спросил Роберт. Гриффин кивнул.
— Стефания?
— Нет, Алисия.
— А, Алисия? Эй, она что, уже развелась?
— Пока нет, но надеюсь, она уже скоро придет в себя. Ну, неважно, забудь об этом.
— А почему? Что со мной не так?
— Как ее зовут, Мелисса? Я думал, ты с ней встречаешься.
Роберт пожал плечами.
— Ну да. Встречаюсь. Но там нет ничего серьезного.
— Вот это и не так с тобой.
Гриффин хлопнул Роберта по плечу и принялся сползать с барного стула — осторожно, чтобы проклятая юбка не задралась слишком высоко.
— Эй! С твоей сестрой все будет по-другому! — возразил Роберт.
— Я уже сказал, забудь об этом.
Гриффин, оставив у бара Роберта, все еще бормотавшего что-то себе под нос, начал пробираться сквозь толпу людей в масках, не спуская глаз с серебристых волос и почти прозрачного платья женщины, выглядевшей как самая настоящая богиня. Он предложит ей выпить. Даже парочку порций. Что плохого в том, чтобы пропустить стаканчик-другой? Это совсем не значит, что он собирается влюбиться или совершить еще какую-нибудь глупость.
Глава одиннадцатая
— Что бы вы хотели написать на своем беджике?
Женщина выжидающе смотрела на него. Вулкан молча таращился на нее сверху вниз.
— Ну, кого вы намерены изображать сегодня вечером? — подсказала женщина.
— Я Вулкан, — ответил он.
— Так, посмотрим... — Она постучала по столу кончиком остро заточенного карандаша. — Вулкан — это вроде бы бог огня, верно?
— Да, правильно.
— Ну, я не слишком усердно посещала занятия по мифологии в последнем семестре. Эй... мне кажется, тут уже есть один бог огня. Вам, пожалуй, надо было созвониться заранее, чтобы не надеть одинаковые костюмы... — Она хихикнула. — Ну, в любом случае, постарайтесь с ним не столкнуться. Вы вместе, пожалуй, можете спалить весь ресторан, а это было бы весьма неловко, тут ведь вокруг одни пожарные!
Женщина, посмеиваясь над собственной шуткой, протянула Вулкану беджик с надписью: «Привет! Меня зовут Бог Огня», аккуратно сделанной черным маркером. Вулкан, уже видевший, как поступают с такими табличками другие, прикрепил беджик себе на грудь и не спеша вошел в большой, битком набитый народом ресторан, довольный, что освещение здесь оказалось не слишком ярким, и если он будет держаться осторожно, никто и не заметит его хромоты. Вулкан подождал, пока Венера и Пия найдут себе столик рядом с танцевальной площадкой в главном зале, и только после этого тоже вошел туда, хотя ему и трудно было следить за женщинами сквозь плотную толпу людей в костюмах. Он всегда ненавидел подобные сборища, но сегодня все по-другому. Вулкан ни на секунду не забывал о том, что здесь никому не известно, кто он. И это действительно было так; никто не таращился на него и не показывал пальцем. Вокруг не было богов и богинь, насмехавшихся над Вулканом, и не было смертных, в страхе убегавших от него. Хотя бы на один вечер он стал как бы принятым в общий круг; он ничем не отличался от окружавших его смертных мужчин. И от этого возникало, как уже успели заметить Венера и Персефона, совершенно изумительное ощущение свободы.