— О чем ты думаешь? — мягко спросил мужчина.
— Я?
Пия заставила себя вернуться к настоящему, пытаясь не замечать, как разгорелись щеки. Тело стало горячим и влажным, и Пия особенно остро ощущала это из-за того, что на ней не было белья.
— Не знаю. Просто замечталась, наверное... Извини.
— Незачем извиняться. Скажи, о чем ты мечтала?
— Не могу! — выпалила девушка, потом откашлялась и попыталась беспечно рассмеяться, как будто она покраснела от каких-то очень глупых девичьих мыслей.
Но он не удовлетворился таким ответом, а сжал ее руку и пылко произнес:
— Ты ведь тоже это чувствуешь, да?
Пия хотела сказать что-нибудь легкомысленное, но что-то в его темных внимательных глазах остановило ее, и она как будто заглянула сквозь видимую всем внешность прямо в глубину его сердца. И вдруг отчетливо поняла, что он имел в виду.
— Ты говоришь о нашей связи, ведь так?
Пия произнесла это так тихо, что ему пришлось наклониться поближе к ней. Они коснулись друг друга, и по телу Пии пробежала новая щекочущая волна.
— Да. Между нами что-то есть. Я почувствовал это в субботу и сегодня пришел сюда, надеясь снова тебя увидеть... поговорить с тобой.
Пия подумала, что она-то сегодня пришла сюда в надежде увидеть Гриффина, а этот невероятный мужчина явился, чтобы встретиться с ней! Ха!
Он неловко повернулся на стуле.
— Я не слишком ловок в таких делах... Я никогда не умел вести беседу с женщинами, но ты завлекла меня сюда, ты вынудила меня прийти. Прости, ведь у меня нет опыта в искусстве любви.
— Думаю, ты все делаешь наилучшим образом, — ответила Пия.
Глава четырнадцатая
Они умолкли, когда подошла официантка, принесшая их заказ, и Пия с удовольствием отметила, что бог огня не отвел руку. Они некоторое время просто пили потихоньку мартини, глядя друг на друга, — сначала робко, а потом Пия ощутила, что взгляд мужчины начал разгораться.
Солистка «Фул флава кингз» передала микрофон коллеге. Замедлился темп музыки, огни потускнели, и певец негромко начал старую песню, популярную в семидесятых годах — «Always and Forever». Пия слегка покачнулась в такт музыке.
— Потанцуй со мной, — попросила она.
Он вздрогнул, как будто она его ударила.
— Я не танцую. Не могу.
Но в его глазах она увидела и что-то еще. Пия не знала, почему ей так легко понимать его, но каким бы это ни казалось странным и даже невозможным, она чувствовала: дело совсем не в том, что ему не хочется танцевать с ней... она видела, что он боится. И оттого, что ей было понятно все это, она не побоялась заговорить, произнося слова, которые прежде не решилась бы сказать ни одному мужчине.
— Это же не настоящий танец... — Ее тон был мягким и убедительным. — Ты просто будешь держать меня в руках и двигаться под музыку.
Он прикрыл глаза.
— Моя нога...
— Она болит?
— Не настолько, чтобы об этом упоминать, — ответил он.
И вдруг с неожиданной для себя откровенностью добавил:
— Просто... просто из-за нее я слишком неловок, поэтому никогда не танцевал.
— Никогда?
— Никогда.
— Так разреши мне научить тебя. — Пия встала и протянула ему руку. — Доверься мне. Обещаю, все будет в порядке.
Медленно, словно преодолевая могучее течение прошлого, Вулкан поднялся и вложил пальцы в ладонь Пии, и девушка вывела его на танцевальную площадку.
Пия показала исходную позицию — его левая рука держит ее правую руку, его правая рука лежит на ее спине. Потом она посмотрела ему в лицо и прошептала:
— А теперь просто медленно двигайся в такт музыке. Я последую за тобой.
Сначала он не мог сдвинуться с места. Они стояли на переполненной танцевальной площадке, как живая картина, застрявшая в потоке времени. Потом Вулкан нерешительно начал покачиваться в ритме мелодии. Пия повторяла его движения. Теперь, когда она стояла так близко к нему, ее снова поразили его рост и широкие плечи. Он не смотрел на нее. Он уставился куда-то через ее плечо, все его тело напряглось. Пия подумала, что это похоже на то, как если бы она пыталась танцевать с ожившей горой.
— Расслабься, ты все правильно делаешь, — сказала она.
Он заглянул в ее глаза, и Пия была тронута ошеломленным, неуверенным выражением его лица. Как такое вообще может быть, чтобы такой огромный, мускулистый и красивый мужчина оказался так неуверен в себе? Простой медленный танец совершенно выбил этого мачо-пожарного из равновесия.