Пия сжала его руку и улыбнулась.
— Расслабь плечи, а то что-нибудь сломаешь.
— Я держу тебя слишком близко к себе? — спросил он, мгновенно отступая на полшага назад.
— Нет, все в порядке, мне нравится, как ты меня держишь. Это же медленный танец. — Пия сама сократила расстояние между ними. — Когда я сказала, что ты что-нибудь сломаешь, я имела в виду что-нибудь внутри тебя.
— Ох... — выдохнул он. — Да, понимаю.
Он быстро, нервно улыбнулся девушке и снова привлек ее к себе, но все равно продолжал смотреть куда-то через ее плечо с таким видом, как будто там, сзади, были написаны ответы на самые запутанные тайны Вселенной.
— Эй!.. — окликнула его Пия.
Он опять перевел на нее взгляд.
— Гораздо лучше, если ты будешь смотреть на меня. Просто забудь о волнении и сосредоточься на песне.
И на мне, хотелось ей добавить, сосредоточься на мне... но вряд ли она смогла бы произнести это вслух.
А он, как будто прочитав ее мысли, сказал:
— И на тебе? Могу я сосредоточиться на тебе?
Пия улыбнулась.
— Безусловно.
— Тогда я так и сделаю.
Он прижал ее к себе крепче, на этот раз не отводя взгляда от ее глаз.
«Каждый день люби меня как можешь...»
Пия слышала начало припева прелестной песни о любви, но чем дольше она смотрела в глаза этого мужчины и чем теснее соприкасались их тела, тем сильнее он затмевал собой все вокруг — и песню, и окружающих людей, и вообще весь мир. Но как ей удается прочесть так много в его лице, наполовину скрытом маской? Он словно был шифром, но ей дали ключ, чтобы разобраться в нем. И она его понимала. Ошеломленная, Пия видела в его глазах желание, и страх, и одиночество, и тоску... И любовь... невероятно, необъяснимо, невозможно — однако она видела любовь...
— Да, — прошептала Пия, хотя он ничего не сказал вслух. — Да, я хочу... хочу...
Тут она заметила, что музыканты сменили неторопливую балладу на веселую музыкальную версию песни Рика Джеймса « Super Freak» и что только они двое не изменили ритм.
— Ты хочешь?.. — спросил он.
Она хотела его. И чуть не брякнула это вслух — что хочет ощутить его, познать его, любить его. Какого черта с ней происходит? Совершенно растерявшись, Пия пробормотала:
— Я... э-э... хочу... мне нужно в дамскую комнату, — наконец сообразила она. — Ты меня подождешь?
— Сколько угодно.
Он повернул руку Пии ладонью вверх и прижался к ней губами.
Это прикосновение вызвало у Пии нежную дрожь, которая тут же проскользнула от руки к бедрам.
Парочка, одетая как «дети цветов», хиппи шестидесятых годов, в полумасках, разрисованных психоделическими символами, налетела на них, разрушив кажущееся уединение. Пия неохотно отняла руку.
— Я недолго.
Ощущая легкое головокружение, Пия пробралась сквозь толпу ко входу в дамскую комнату, прикрытому бордовой занавеской. Справа от входа в коротком коридоре располагались кабинки. А напротив занавески была комната, где можно поправить макияж или причесаться. Здесь все было оформлено в стиле двадцатых годов, с мраморной стойкой и раковиной и большим зеркалом в золоченой раме. Пия ворвалась в дамскую комнату и закрыла дверь. Прислонившись к мраморной стойке, она уставилась на себя в зеркало. На нее из-за блестящей маски посмотрела прекрасная незнакомка.
— Кем я становлюсь?
Ручка двери повернулась, и Пия поспешно открыла кран, пустив воду, и выхватила из держателя бумажное полотенце.
— Секундочку! — крикнула она, закрывая воду и стараясь привести в порядок дыхание и не выглядеть такой растерянной.
Дверь продолжала медленно открываться, и Пия обернулась, чтобы недовольно нахмуриться на женщину, решившую все-таки войти.
Но в комнату вошел он — и запер за собой дверь.
Они молча уставились друг на друга.
— Я хотел побыть с тобой наедине, — сказал он.
И покачал головой, недоумевая.
— Нет, не так. Мне необходимо оказаться с тобой наедине.
Пия понимала, что должна попросить его уйти. Или должна сама выйти наружу, проскочив мимо него. Или закричать. Но когда к ней вернулся дар речи, предательский голос не стал требовать ничего подобного. Вместо того Пия услышала, как говорит:
— Можешь кое-что для меня сделать?
— Все, что в моих силах.
— Сними маску.
Он развязал черную бархатную ленточку, удерживавшую полумаску на лице, и маска упала на пол. Пия молчала. Она подняла руки и тоже сняла маску, небрежно выпустив ее из пальцев. А потом всмотрелась в его лицо.
Он не был красив в общепринятом смысле, как Гриффин, но это не значило, что он не мог вскружить головы женщинам, привлекая зазывные страстные взгляды. Лицо... сильное. Высокие скулы и квадратный подбородок... Нос почти орлиный, и в сочетании с густыми черными волосами и темными глазами придавал ему вид по-настоящему плохого парня. А рот... Взгляд Пии остановился на его губах. Они были такими полными, такими чувственными... Потом она снова подняла голову, чтобы увидеть его глаза, и в том, как он смотрел на нее, она открыла целый новый мир, ожидавший ее... мир с этим человеком, который оказался таким знакомым незнакомцем.