— Так ты замужем?!
Венера кивнула и пожала плечами.
— Чисто формально. Он небезупречен физически, а потому изгой на Олимпе. Он думал, что женитьба на мне заставит богов принять его в свой круг. А я думала, что, выйдя за него замуж, я смогу...
Венера замолчала. Она уже готова была сказать то, что говорила обычно: она ожидала, что брак с Вулканом даст ей щит, за которым можно прятаться. Что даже воплощенная Любовь иногда устает и ищет тихого местечка, чтобы отдохнуть, а мужественно переносящий невзгоды, отверженный Вулкан и его огненные владения обеспечат ей такую возможность. Но в последнее время Венера начала задавать самой себе вопрос: а почему на самом деле она вышла замуж за бога огня? И услышала, как говорит вслух:
— Нет. Это неправда. Я делала вид, что он мне нужен именно для этого, но на самом деле просто использовала Вулкана как оправдание для себя. Я спряталась за брак с ним, чтобы не видеть пустоты собственной жизни.
Венера грустно улыбнулась девушке, ее фиолетовые глаза опять заблестели от слез. Ох гигантские фаллосы Титанов, она не плакала уже много столетий!
— Глупо, правда? — с отчаянием произнесла Венера. — Глупо, что воплощенная Любовь может быть так одинока!
— Не думаю, чтобы в этом было что-то глупое. — Пия обняла богиню за плечи. — Думаю, ты прекрасна, добра и удивительна. И еще я думаю, что мы сегодня выяснили кое-что важное. Ты пришла сюда не только из-за меня. Ты пришла ради себя самой.
— Ради себя самой?..
— Возможно, богиня любви явилась в Талсу, чтобы найти самое себя.
— Но я знаю, кто я такая! Я — воплощенная Любовь!
— И как много времени прошло с тех пор, как ты сама познала любовь? — мягко спросила Пия.
Венера пристально посмотрела на смертную, сидевшую рядом с ней, женщину, чья рука так легко и нежно лежала на ее плечах. Древние смертные никогда не расслаблялись так в ее присутствии. Они всегда что-то искали... высматривали... молили о том, чтобы она осуществила их фантазии. Но Пия была не такой. Хотя именно ее заветное желание и привело Венеру в этот мир, Пия с самого начала гораздо больше беспокоилась о богине любви, чем о себе. Даже сегодня, когда Венера причинила маленькой смертной такую боль, как бы предав ее, Пия оставалась открытой и даже пыталась утешить богиню.
И тут Венера сделала нечто такое, чего не делала уже многие столетия. Она ответила на вопрос девушки с полной откровенностью, тем самым признав правду и перед самой собой.
— Я вообще не могу вспомнить, когда в последний раз позволяла себе любить. В это трудно поверить, понимаю. Я принимала любовь, пробуждала любовь, сражалась за любовь и становилась ее причиной, но похоже на то, что сама я никогда по-настоящему не любила.
— Так значит, пришло время все изменить, тебе так не кажется?
— Я не уверена, что знаю, как за это взяться.
— Ну, я тоже не специалист в таких делах, но думаю, суть в том, чтобы просто позволить любви прийти.
— Позволить прийти? — переспросила Венера, чувствуя себя совершенно не в своей тарелке.
Она, богиня любви, выслушивает советы об этом чувстве от смертной, которая пару дней назад не в состоянии была справиться с собственными волосами?! Но потом Венера заглянула в глаза девушке и увидела в них мудрость и сострадание, и вспомнила кое-что такое, чего ей никогда не следовало забывать. Истинную любовь не найти в красивой прическе или дорогой одежде, в косметике и отличной обуви. Истинную любовь находят в душе — как и мудрость, и сострадание.
— Да, просто позволить. Подумай об этом. Тут есть смысл. Ты не сможешь познать любовь, пока не пожелаешь отказаться от множества всякой всячины, вроде страхов, самолюбия и самоконтроля.
— Самоконтроля?
— Да, именно так.
— Ты в этом уверена?
— Боюсь, да.
— Где ты набралась такой мудрости, Пия?
Девушка усмехнулась.
— Но я же рядом с богиней. И это отражается на мне. А теперь довольно жалеть себя; надевай-ка ты черные слаксы и фиолетовый кашемировый свитер. Что-нибудь в цвет твоих глаз, и такое, чтобы обтягивало тебя как следует, вот эти твои великолепные выпуклости. И добавь черный пиджак в пару к брюкам. И еще сегодня вечером тебе лучше зачесать волосы наверх, чтобы он видел твою прекрасную шею. А потом, если Гриффин окажется действительно хорошим парнем, ты их распустишь для него. Попозже.
Пия хитро улыбнулась.
Венера стремительно обняла девушку и встала.