– С этим я сам разберусь. Ты как, надумал что-нибудь рассказать мне с тех пор, как мы виделись в последний раз?
Тронн слегка кивнул.
– Ну и что скажешь?
– Что я больше не могу помогать ему.
Харри так и не понял, почему Тронн произнес последнее предложение шепотом – то ли из-за боли в горле, то ли по какой-то иной причине.
– Так где же твой брат сейчас?
– Я хочу, чтобы вы сами сказали ему, что я вас поставил об этом в известность. Он поймет.
– Договорились.
– В Порту-Сегуру.
– Ну-ну.
– Это муниципалитет в Бразилии.
Харри наморщил лоб:
– Отлично. И как нам найти его?
– Он только сказал, что там у него дом. Адрес он мне не сообщил, дал лишь номер своего мобильного.
– А почему? Он же не в розыске.
– Насчет последнего я не уверен. – Тронн сделал еще один глоток. – Во всяком случае, он сказал, что мне лучше его адреса не знать.
– Хм. Это большой город?
– По словам Льва, почти миллион жителей.
– Точно. А других сведений у тебя нет? Ты не знаешь кого-нибудь из его знакомых, кто может сообщить адрес?
Тронн помедлил, а потом покачал головой.
– Давай выкладывай, – сказал Харри.
– Мы с Львом пили кофе, когда встретились в Осло. Он сказал, что кофе был еще хуже, чем обычно. Что лучшего кофе, чем кафезиньо в тамошней ахве, не найти.
– Ахва? Это вроде арабская кофейня?
– Верно. А кафезиньо – это крутой бразильский вариант эспрессо. Лев сказал, что он почти каждый день там бывает. Пьет кофе, курит кальян, играет в домино с владельцем кофейни – сирийцем, с которым он вроде как подружился. Я запомнил его имя. Его зовут Мохаммед Али. В точности как знаменитого боксера.
– И как пятьдесят миллионов других арабов. Брат сказал тебе, где это кафе находится?
– Наверняка, но я не запомнил. А что, по-твоему, в бразильском городке полно таких кафешек?
– Наверное, не много.
Харри задумался. В любом случае есть конкретные сведения – с ними можно поработать. Он хотел приложить руку ко лбу, но, как только поднял ее, сразу почувствовал боль в затылке.
– Хорошо, Гретте, последний вопрос. Что же заставило тебя рассказать мне об этом?
Тронн все вертел и вертел чашку в руках:
– Я знал, что он приехал в Осло.
Харри почувствовал, что полотенце сжимается вокруг его шеи, словно канат.
– То есть?
Тронн долго чесал подбородок, прежде чем ответить:
– Мы с ним не общались больше двух лет. И вдруг он звонит мне и говорит, что он в городе. Мы встретились в кафе и долго беседовали. Под кофе.
– Когда это было?
– За три дня до ограбления.
– И о чем же вы говорили?
– Обо всем. И ни о чем. Когда знаешь друг друга так долго, как мы, большие проблемы становятся такими огромными, что в основном говоришь о мелочах. К примеру, об… отцовских розах и тому подобном.
– И что это за огромные проблемы?
– То, чего не нужно было делать. И то, о чем не стоит говорить.
– Значит, вместо этого вы говорили о розах.
– Я унаследовал отцовские розы, когда нам со Стине достался секционный дом. Дом, в котором мы с Львом выросли. Мне хотелось, чтобы и наши дети выросли в этом доме.
Он прикусил губу и уставился взглядом в клеенку – единственное, что Харри досталось в наследство от матери.
– Об ограблении он ничего не говорил?
Тронн покачал головой.
– А ты понимаешь, что ограбление к тому моменту было уже спланировано? И что речь шла о банке, где работала твоя жена?
Тронн тяжело вздохнул:
– Будь все так, как ты говоришь, я бы знал и мог бы ему помешать. Дело в том, что Лев с удовольствием рассказывал о совершенных им ограблениях. Ему удалось достать копии видеозаписей, которые он хранил на чердаке в Дисенгренде и иногда заставлял меня смотреть их вместе с ним. Так что я видел, как умело действовал мой старший брат. Но когда я женился на Стине и она поступила на работу, я сказал ему коротко и ясно, что больше ничего не хочу знать о его подвигах. Ведь это могло поставить меня в весьма щекотливое положение.
– Мм. Так значит, он знал, что Стине работает в банке?
– Я упоминал, что она работает в «Нордеа», но в каком именно филиале, ему не говорил.
– А они были знакомы?
– Виделись несколько раз. Семейные праздники и все такое. Лев этих посиделок не любил.
– И как они ладили?
– Хорошо. Лев мог кого угодно очаровать, когда хотел. – Тронн криво усмехнулся. – Мы, что называется, поделили с ним на двоих один набор генов. Мне нравилось, что он хотел показать ей себя с лучшей стороны. И когда я рассказал ей, как он может вести себя с людьми, которых не уважает, она почувствовала себя польщенной. В первый раз, когда он нас навестил, он взял ее на прогулку по округе и показал все те места, где мы с ним играли в детстве.