Все двери, кроме одной. Той, которую он никогда не закрывал и не собирался закрывать. Но думать об этом надо будет только завтра с утра. Завтра утром они с Халворсеном снова пройдут мимо Акерсельвы. Постоят возле дерева, где нашли ее. Постараются в сотый раз воссоздать картину. Не потому, что что-то упустили из виду, а чтобы вновь окунуться в ту атмосферу, снова почувствовать то, что испытали тогда.
Он пошел узкой тропинкой через лужайку, сокращая путь. И даже не взглянул в сторону серого здания тюрьмы слева от него. Расколь, по-видимому, на сей раз отложил шахматы в сторону. Ни на Ларколлене, ни где-то еще им не найти улик против цыгана или его приспешников, даже если сам Харри возьмется за расследование. Они выждали столько, сколько сочли нужным. Забойщик мертв. Мертв и Арне Албу. «Справедливость словно вода, – сказала как-то Эллен. – Она всегда пробьет себе дорогу». Они понимали, что это неправда, но порой и в ложном утверждении можно найти хоть какое-то утешение.
Харри услышал завывание сирен. Впрочем, он слышал их уже давно. Белые автомобили с включенными голубыми мигалками промчались мимо в сторону Грёнланнслейрет. Он постарался не думать, по какому вызову они выехали. По всей видимости, не ему с этим делом разбираться, а если и ему, ничего, подождут. До утра.
Том Волер решил, что заявился слишком рано, что у обитателей бледно-желтого дома есть какие-то дела в городе в дневное время. И потому, нажав нижнюю и последнюю кнопку домофона, он уже было собрался ретироваться, как вдруг услышал приглушенный металлический голос:
– Алло?
Волер обернулся.
– Привет, это… – он посмотрел на табличку с именами жильцов рядом с кнопкой, – Астрид Монсен?
Двадцать секунд спустя он уже стоял на лестничной площадке перед открытой на цепочку дверью, из-за которой его разглядывала насмерть перепуганная женщина с веснушчатым лицом.
– Можно мне войти, фрёкен Монсен? – спросил он и обнажил зубы в улыбке в стиле Дэвида Хасселхоффа.
– Нет, нельзя, – пропищала хозяйка квартиры.
Вероятно, «Спасателей Малибу» она не видела.
Он протянул ей свое удостоверение:
– Мне надо задать вам несколько вопросов касательно смерти Анны Бетсен. Мы полагаем теперь, что это не было самоубийство. Мне известно, что один из моих коллег расследовал дело по личной инициативе и разговаривал с вами на эту тему.
Том Волер слышал, что животные, в особенности хищники, могут чуять страх по запаху. Но это его не удивляло. А удивляло его то, что не все обладают таким умением. У страха такое же летучее горьковатое амбре, как у бычьей мочи.
– Чего вы так боитесь, фрёкен Монсен?
Зрачки у нее еще больше увеличились. Волосы на затылке у Волера встали дыбом.
– Нам очень важна ваша помощь, – сказал он. – Самое главное в отношениях между полицией и простыми людьми – это честность, разве вы не согласны?
Глаза у нее забегали, и он решил воспользоваться шансом:
– Мне кажется, мой коллега каким-то образом замешан в этом деле.
У нее отвисла челюсть, и она беспомощно уставилась на него. Победа!Они сели в кухне. Коричневые стены были сплошь увешаны детскими рисунками, и Волер решил, что у нее куча племянников. Слушая ее, он делал пометки в блокноте.
– Я услышала грохот на лестнице, вышла и на площадке перед своей дверью увидела согнувшегося в три погибели мужчину. Он, наверное, упал, и я спросила, не нуждается ли он в помощи, но ясного ответа не получила. Тогда я поднялась наверх и позвонила в квартиру Анны Бетсен, но и она не ответила. Я снова спустилась и помогла ему встать на ноги. Вокруг валялись выпавшие у него из карманов вещи. Я нашла бумажник и банковскую карточку с именем и адресом. Потом помогла ему выйти на улицу, остановила такси и сообщила шоферу адрес. Вот все, что мне известно.
– И вы уверены, что это был тот человек, который позднее приходил к вам? То есть Харри Холе?
Она сглотнула. И закивала головой.
– Отлично, Астрид. А как вы догадались, что он был у Анны?
– Слышала, как он пришел.
– Вы слышали , как он пришел, и слышали , как он вошел в квартиру Анны?
– У меня рабочий кабинет прямо у лестницы. И там все слышно. У нас ведь дом очень тихий, редко когда что-то случается.
– Может быть, еще кто-то приходил к Анне в тот вечер?
Она помедлила:
– Мне показалось, что кто-то пробрался вверх по лестнице сразу после того, как полицейский уехал. Но по-моему, это была женщина. В туфлях на высоких каблуках. Совсем другой звук получается. Я подумала, что это фру Гундерсен с четвертого этажа.