– У вас есть какие-нибудь соображения по поводу того, кто дал ей этот снимок?
Все трое сидящих за столом воззрились на выложенную Харри фотографию.
– Не представляю, – сказал Албу. – Может, жена? Или кто-то из детей?
– Хм.
Харри пытался уловить хоть что-то: изменение размера зрачков, выступивший на лбу пот или красные пятна на лице – явные признаки повышенного пульса. Но тщетно.
– Разумеется, констебль, я не знаю, с чем все это связано, однако, коль скоро вы взяли на себя труд отыскать меня здесь, речь, полагаю, идет не о пустяках. Предлагаю обсудить это с глазу на глаз после того, как мы закончим здесь свои дела с господами из Коммерческого банка. Если согласитесь меня подождать, то я попрошу официанта подыскать вам место за столиком для курящих.
Харри даже не пытался понять, чего больше в улыбке Албу – насмешки или благожелательности. Его это мало заботило.
– У меня нет времени ждать, – сказал Харри. – Если бы мы могли сесть за другой столик и…
– Боюсь, у меня тоже нет времени, – спокойным, но твердым тоном перебил его Албу. – Поскольку я в данный момент нахожусь на работе, нам с вами, видимо, придется отложить беседу до вечера. Разумеется, если вы по-прежнему продолжаете считать, что я могу быть вам чем-то полезен.
Харри проявил чудеса выдержки, понимая, что все равно не в силах ничего поделать. И что хуже всего, Албу наверняка тоже это знал.
– Договорились, – сказал Харри, сознавая, насколько беспомощно это звучит.
– Благодарю вас, констебль. – Албу с улыбкой кивнул Харри. – А что касается вина, то тут вы, похоже, правы. – Он вновь повернулся к господам из Коммерческого банка. – Так что такое ты говорил об «Оптикоме», Стейн?
Харри ничего не оставалось, кроме как, взяв фотографию, покинуть ресторан, унося с собой несомненно адресованную ему плохо скрытую ироническую улыбку господина с челкой.
Сойдя на причал, Харри закурил, однако сигарета показалась ему невкусной, и он раздраженно отшвырнул ее. Отражаясь от окон крепости Акерсхус, солнечные лучи заливали поверхность озера, гладкую и неподвижную, будто затянутую тонким прозрачным льдом. Зачем он это сделал? Для чего понадобилась эта атака камикадзе – попытка унизить совершенно незнакомого ему человека? Для того чтобы рука в шелковой перчатке взяла его за шиворот и, пусть и вежливо, выставила за дверь?
Закрыв глаза, он подставил лицо лучам солнца и подумал, что для разнообразия стоило бы сделать сегодня хоть что-то разумное. Например, оставить все как есть. Ведь в нынешнем положении дел вовсе нет ничего необычного – все те же привычные хаос и непредсказуемость. От здания ратуши донесся бой курантов.
Харри еще не знал, что Мёллер оказался прав: это был последний в году теплый день.Глава 16 Namco G-Con 45
Маленький мужественный Олег.
– Все будет хорошо, – всякий раз приговаривал он, беседуя с Харри по телефону, так, будто у него был свой собственный тайный план на этот счет. – Мы с мамой скоро вернемся.
Стоя у окна в гостиной, Харри смотрел на небо над крышей соседнего дома, по которому плыло почти прозрачное морщинистое облако, расцвеченное скупыми лучами вечернего солнца в красные и оранжевые тона. Пока он добирался до дома, температура резко упала, как будто кто-то приоткрыл невидимую дверь и выветрил все тепло. Даже квартира стала наполняться холодом, проникающим сквозь щели в полу. В какой кладовке его теплые войлочные тапочки, в подвале или на чердаке? Да и вообще, есть ли они у него? Что-то он в последнее время стал все забывать. Хорошо еще, записал название той игровой приставки, которую обещал подарить Олегу, если тот побьет его рекорд в тетрис. Namco G-Con 45.