– А вас где я раньше видел, Холе?
– По большей части я нахожусь поблизости от покойников, – сказал Харри.
– Ага. Похороны. Вы один из сторожевых псов господина начальника отдела, да?
– Нет.
– Стало быть, не нравится, когда вас называют его сторожевым псом. Что так, поругались?
– Нет. – Харри на мгновение задумался. – Просто мы с ним друг друга недолюбливаем. У вас, кажется, та же история?
Расколь мягко улыбнулся; в тот же самый момент лампа мигнула.
– Надеюсь, он не принял это близко к сердцу. К тому же костюм, похоже, был дешевенький.
– Думаю, больше всего пострадал не костюм.
– Он хотел, чтобы я кое-что ему рассказал. Вот я и рассказал ему кое-что.
– Что стукачей клеймят навек?
– Недурно, старший инспектор, недурно. Однако эти чернила со временем сходят. Вы играете в шахматы?
Харри предпочел не обращать внимания на то, что Расколю, как выяснилось, известно его звание. Хотя, вполне возможно, он просто догадался.
– Я вот все думаю, где вы умудрились спрятать приемник, – сказал Харри. – Я слышал, они потом здесь все вверх дном перевернули.
– А кто говорит, что я что-то прятал? Белые или черные?
– Говорят, вы все еще мозговой центр большей части крупных ограблений в Норвегии. Это по-прежнему ваше основное занятие, и определенный процент с добычи поступает на ваш заграничный банковский счет. Выходит, вы специально позаботились о том, чтобы попасть именно сюда – в отделение А в Бутсене? Ведь тут содержат тех, у кого короткий срок заключения. Вы встречаетесь с ними, разрабатываете план, а они затем, выйдя на свободу, осуществляют его, верно? Но как вы общаетесь, когда они освобождаются? У вас что, здесь есть мобильник или, может, компьютер?
Расколь вздохнул:
– Вы хорошо начали, старший инспектор, но теперь уже становитесь утомительным. Так мы будем играть?
– Игра скучна, – сказал Харри. – Разумеется, если на кону ничего не стоит.
– Что ж, согласен. На что будем играть?
– На это. – В руках у Харри появилось колечко с единственным ключом и латунной пластиной.
– А что это такое? – спросил Расколь.
– Никто не знает. Однако иногда стоит испытать судьбу – а вдруг то, что поставлено на кон, чего-нибудь да стоит.
– Но мне-то это зачем?
Харри перегнулся к нему через стол:
– Потому что мне вы верите.
Расколь громко рассмеялся:
– Назови мне хоть одну причину, по которой я должен тебе верить, спиуни.
– Беата, – сказал Харри, не сводя глаз с Расколя, – будь так добра, выйди и оставь нас одних.
Он услышал за спиной стук в дверь и немного погодя – звяканье ключей. Дверь отворилась и с громким щелчком замка закрылась опять.
– Взгляните. – Харри положил ключ на стол.
– А? – спросил Расколь, пристально глядя Харри прямо в глаза.
Харри взял в руки белого короля. Очень красивая фигура, наверняка ручной работы.
– Это инициалы человека, у которого была проблема весьма деликатного свойства. Он был богат. Имел жену и детей. Собственный дом в городе и загородную виллу. Собаку и любовницу. Все шло чертовски хорошо. – Харри покрутил фигуру в руках. – Однако со временем этот богатый человек изменился. Волею судьбы однажды он осознал, что семья – самое важное в его жизни. Он продал фирму, расстался с любовницей и поклялся самому себе и родным, что отныне будет жить только ради семьи. Единственная проблема заключалась в том, что любовница стала угрожать предать огласке их прежние отношения. Ну да, кроме всего прочего, она хотела от него денег. Но не столько из алчности, сколько по бедности. А еще потому, что завершала одну свою работу, которую искренне считала шедевром, и ей требовались средства, чтобы познакомить мир с этим произведением искусства. Она становилась все настойчивее, и вот как-то раз – ближе к ночи – он собрался ее навестить. Вечер этот был выбран им не случайно: она рассказала, что именно сегодня ждет визита своей прежней пассии. Зачем она ему это рассказала? Может, чтобы он ее приревновал? Или чтобы показать, что, кроме него, есть и другие мужчины, которые хотят быть с ней? Ревновать он не стал. Напротив, он торжествовал. Ему представился прекрасный случай.
Харри покосился на Расколя. Тот сидел со скрещенными на груди руками, внимательно глядя на него.
– Он ждал на улице. Все ждал и ждал и смотрел на освещенные окна ее квартиры. Незадолго до полуночи ее гость ушел. Случайный человек, который – как потом выяснилось, зря – не позаботился о том, чтобы время его ухода было кем-то замечено. Однако он пробыл у Анны весь вечер. Это может подтвердить ее чуткая соседка Астрид Монсен, слышавшая, как он звонил в дверь в самом начале вечера. А вот наш с вами мужчина – нет, он звонить не стал. Наш мужчина сам открыл подъезд и сам вошел в квартиру.