Смотрите пункт 9.
Я не слушала. Свободные выходные! Каждую неделю! Невозможно представить. Пожалуй, полностью свободных выходных у меня не выдавалось лет с двенадцати.
– Здорово. – Я не удержалась от улыбки. – Спасибо, сэр.
– Ваши прежние работодатели не давали вам выходных? – шокировано уточнил Эдди.
– Нет, – призналась я. – Только иногда.
– Рабовладельцы какие-то! Мы – люди куда более разумные. – Он поднялся. – Оставлю вас наедине с этим документом, чтобы вы как следует изучили его, прежде чем подписать…
– Я уже прочитала…
Эдди вскинул ладонь.
– Саманта, Саманта, – проговорил он, укоризненно качая головой. – Позвольте дать совет, который вам наверняка пригодится в жизни. Читайте юридические документы очень тщательно.
Я уставилась на него. В носу засвербило от невозможности расхохотаться вслух.
– Конечно, сэр, – сказала я наконец. – Я запомню ваш совет.
Эдди вышел из кабинета, а я вернулась к контракту и закатила глаза. Потом взяла карандаш и принялась править текст, перефразируя, вычеркивая, добавляя на полях…
И вдруг остановилась.
Какого черта я делаю?!
Я схватила ластик и торопливо стерла все свои пометки. Затем взяла ручку и взглянула на низ листа, где мультяшная сова в юридической мантии указывала на строчки:
Имя: Саманта Свитинг Род занятий:………………
На мгновение я задумалась, потом вписала: «Помощь по дому».
На мгновение возникло ощущение нереальности происходящего. Я и вправду делаю это. И вправду нанимаюсь на работу, в десятках миль от прежней жизни – во всех смыслах. И никто не ведает, что я делаю.
Перед мысленным взором возникло мамино лицо. Я представила себе ее выражение, узнай она, где я и кто я… что я ношу форму… С нею наверняка случился бы срыв. Меня так и подмывало позвонить ей и все рассказать.
Нет, не стоит. У меня нет на это времени. Стирка ждать не будет.
Потребовалось две ходки, чтобы перенести все грязное белье в домашнюю прачечную. Я вывалила содержимое переполненных корзин на кафельный пол и посмотрела на шикарную стиральную машину. Это должно быть достаточно просто.
Опыта у меня немного. Обычно я отправляла все, кроме нижнего белья, в сухую химчистку. Но отсюда вовсе не следует, что я не умею стирать. Всего-то и нужно, что пораскинуть мозгами. Методом тыка я открыла дверцу машины. На электронном дисплее немедленно замигала надпись: «СТИРКА? СТИРКА?»
Тоже мне, умная какая! Естественно я собираюсь стирать. Мне захотелось огрызнуться. Вот разберу все эти кучи – и начну стирку.
Я глубоко вдохнула. Спокойно, Саманта. Все по порядку. Первый шаг: заполнить машину. Я подхватила с пола груду вещей – и остановилась.
Нет. Первый шаг – рассортировать вещи. Довольная тем, что вспомнила о необходимости сортировки, я принялась разбирать вещи в соответствии с инструкциями на ярлыках.
«Белое белье 40 градусов».
«Белое белье 90 градусов».
«Стирать вывернутым наизнанку».
«Стирать отдельно от цветного».
«Стирать осторожно».
«Стирать очень осторожно».
К концу первой корзины я окончательно пришла в замешательство. На полу имелось под двадцать кучек белья, в большинстве своем состоявших каждая из одной-единственной вещи. Чушь какая-то! Что, стирать двадцать раз? Да на это неделя уйдет.
И что прикажете делать? Как прикажете поступить? Раздражение нарастало. Его нагоняла паника. Я провела в прачечной уже пятнадцать минут – и ничего пока не сделала.
Ладно… Будем рациональными. Люди во всем мире стирают каждый день. Значит, это несложно. Надо поэкспериментировать…
Я собрала с пола несколько вещей и запихнула их в барабан. Потом открыла шкаф у стены и воззрилась на целый арсенал стиральных порошков. Какой выбрать? В сознании крутились фразы из телевизионной рекламы: «Ослепительно белый! Белоснежно белый! Не содержит биологических добавок! «Калгон» – ваша машина прослужит дольше!»
Очень мне нужно, чтобы эта машина прослужила дольше! Пусть лучше стирает!
Наконец я взяла пакет, на котором были изображены белые футболки, насыпала порошка в верхнюю ячейку агрегата – и еще чуть-чуть в барабан, для надежности. Захлопнула дверцу. Что теперь?
«СТИРКА?» – продолжал настырно мигать экран. – «СТИРКА?»
– Да! – процедила я. – Стирай, гадина. – И наугад ткнула одну из кнопок.
«ВВЕДИТЕ ПРОГРАММУ», – потребовал экран.
Программу?
Мой взгляд заметался по помещению – и наткнулся на руководство по эксплуатации за какой-то бутылочкой с распылителем. Я схватила буклет и принялась лихорадочно листать.
«Половинная загрузка для небольшого количества белья возможна только для программ предварительной стирки A3 – Е2 и для программ дополнительного полоскания G2 – L7, исключая программу Н4». Что?
Да бросьте. Я закончила Кембридж. Я латынь изучала! Уж с этим я как-нибудь разберусь. Я перевернула страницу.
«Программы Е5 и F1 не предусматривают отжима, если не нажать и не удерживать в течение пяти секунд кнопку «S» перед запуском программы – или в течение десяти секунд в ходе выполнения программы в случае Е5 (нешерстяные изделия)».
Бред! Экзамен по международному корпоративному праву был в сто раз легче этой инструкции! Ладно, к черту ее. Воспользуемся здравым смыслом. Я выпрямилась и решительно нажала на кнопку.
«ПРОГРАММА КЗ?» – высветилось на экране.
– ПРОГРАММА КЗ?
Чем-то эта программа мне не понравилась. Зловещее у нее обозначение. Так обычно называют утесы – или тайные правительственные службы…
– Нет, – сказала я, тыкая пальцем в машину. – Хочу другую.
«ВЫ ВЫБРАЛИ ПРОГРАММУ КЗ», – сообщил экран.
– Не хочу я эту программу! – воскликнула я. – Давай другую! – И стала нажимать на все кнопки подряд но машина игнорировала мои попытки: зашумела вода, на панели зажегся зеленый огонек.
«ПРОГРАММА КЗ ВЫПОЛНЯЕТСЯ», – сообщил экран. – «СТИРКА СИЛЬНО ЗАГРЯЗНЕННЫХ ОБИВОЧНЫХ МАТЕРИАЛОВ».
Сильно загрязненных? Обивочных?
– Стой! – прошептала я и забарабанила по кнопкам. – Стой! – В отчаянии я пнула машину. – Стой!
– Все в порядке? – донесся из кухни голос Триш. Я отпрыгнула от машины и торопливо пригладила волосы.
– Э… Да. – Я нацепила профессиональную улыбку. – Вот… стирку запустила…
– Молодец. – Триш протянула мне полосатую рубашку. – Нужно пришить мистеру Гейгеру пуговицу. Будьте так добры…
– Конечно! – Я взяла рубашку, мысленно поежившись.
– А вот ваш список обязанностей. – Она вручила мне листок бумаги. – Разумеется, он неполон, но для начала…
Пробежав листок глазами, я чуть не разрыдалась.
«Убирать постель… подметать и мыть крыльцо… расставлять цветы… протирать зеркала… следить за порядком в шкафах… стирка… ежедневно убирать ванную…»
– Думаю, все эти обязанности вас не пугают, не правда ли? – любезно поинтересовалась Триш.
– Э… нет, – чуть хрипло ответила я. – Ничего страшного.
Самое главное – займитесь глажкой, – прибавила Триш. – Боюсь, там столько накопилось! Ну, сами увидите. Почему-то вещи имеют привычку накапливаться. – Триш глядела в потолок. Я проследила за ее взором, одолеваемая дурными предчувствиями. Так и есть. Над нашими головами на деревянной сушилке висела куча мятых белых рубашек. Штук тридцать, не меньше.
Ноги сделались ватными. Я же не умею гладить! Я в жизни утюга в руках не держала! Что мне делать? – Вы справитесь с ними в два счета, – весело сказала Триш. – Гладильная доска вон там, – она кивнула в угол.
– Понятно, – промямлила я.
Самое главное в нашем деле – выглядеть убедительно. Возьму доску, подожду, пока Триш уйдет… а дальше придумаю новый план.
Я шагнула к доске с таким видом, будто пользуюсь ей каждый день. Потянула за одну из металлических ножек. Доска не пошевелилась. Я потянула за другую ножку – с тем же успехом. Я тянула сильнее и сильнее, на лбу выступила испарина, но проклятая доска не желала раскрываться. И как быть?
– Там защелка, – сказала Триш, с удивлением наблюдавшая за мной. – Внизу.
– А! Ну конечно! – Я поблагодарила ее улыбкой, затем обхватила доску обеими руками, нажимая наобум, – и вдруг, безо всякого предупреждения, эта хреновина выкинула длинные ножки, выскользнула у меня из рук и самостоятельно встала на пол. Расстояние от доски до пола не превышало двух футов.