- Никого вызывать не надо, - стараясь говорить спокойно и убедительно, ответила Росета. – Это ожоги. Их не вылечить никакими зельями и заклинаниями. Это, - она чуть замялась, - это мое наказание.
- Наказание?! – поразился Эдрус. – За что?
- Это я и хочу вам рассказать, – с тоской в голосе ответила Росета, несколько смутившись под внимательными взглядами трех пар глаз. – Во время той встречи с Ингором я не успела сказать ему несколько важных вещей, - тихо начала Росета и тут же густо покраснела, увидев, что у тетушек уголки губ поползли вверх. – В общем, так получилось, что Ингор и я поцеловались…
- Росета?! – одновременно закричали тетушки, закатывая глаза от такого вопиющего пренебрежения нравственностью и моралью. – Как ты могла? После всего того, что он сделал?!
- Что сделано, то сделано, - с философским спокойствием ответила Росете. – О том, что произошло во время бала, никто и никогда бы не узнал, но…
- Что, но? – забеспокоились женщины.
– Богиня, благословившая наш союз, а потом разорвавшая его, наказала меня и Ингора за этот поцелуй, оставив на наших лицах такие следы. Так что звать лекарей и целителей бесполезно, это знак удалить или спрятать невозможно, поэтому говорить о повторном замужестве больше нет смысла, - с притворным тяжелым вздохом сказала Росета.
- Милая, - сразу же заворковали женщины, от всей души жалея девушку. – Еще не все потеряно. Мы что-нибудь придумаем.
- Не надо, - всерьез испугалась Росета, по опыту зная, на что способны ее родственницы. – Я смирилась с неизбежным и не собираюсь ничего менять.
- Доверься нам, девочка, - сказала Лавия, увлекая сестру из комнаты, что-то жарко шепча ей на ухо.
Росета не зря переживала. Уже через несколько дней по королевству поползли странные слухи, передаваемые друг другу шепотом. Мол Богиня, покровительница женского счастья и домашнего очага, изуродовала лицо Росеты, но не просто так. Тот кто возьмет ее в жены получит в виде благословения Богини несгибаемое здоровье, неувядающую молодость и недюжинную мужскую силу. И началось что-то невероятное.
В Лигарию полетел поток писем. Возможные женихи (зная, что Росета начнет выбор нового кандидата в мужья не ранее, чем через два года), хотели заранее «застолбить» вакантное место. Портреты красавцев в возрасте от пятнадцати до девяноста лет стали слать письма с уверениями, что готовы взять ее в жены. Большинство писем были написаны высоким витиеватым слогом, но были и такие, что начинались словами: «…невзирая на полученное уродство». Росета сначала пыталась читать эти послания, но потом такой гнев наполнил ее сердце, что она не хотела даже видеть эти отвратительные листы дорогой бумаги, но среди всего этого мусора встретились два очень странных. В них ничего не говорилось о внешности Росеты, но очень тонко намекалось, что в качестве приданного эти соискатели хотели бы видеть… кулон, полученный от Ингора.
Конец