Я кружилась в вальсе с Дэвидом, когда в зале раздался громкий грозный голос.
— Что здесь происходит?! — Грант был взбешен, это было ясно… Он появился в центре холла, его огибали танцующие пары, и он него волнами расходилась злость и негатив.
— Это бал! — воскликнула Аманда и попыталась завлечь его в свои объятия. Он даже не обратил внимания на ее порыв.
— Кто вам позволил устраивать здесь балаган? Я не давал разрешения на какие-либо изменения своего дома — дрожащий от гнева голос.
— Но мы решили повеселиться… — надула губки Аманда, — и тебе не помешает встряхнуться, а то сидишь тут один-одинешенек.
— Это мое личное дело, как и где мне сидеть… — Грант резко провел рукой по окружности, как будто стирая кистью с серой краской наши яркие узоры. Пропали люстры и подсвечники, исчезли цветы, последние растворились танцующие и музыканты. Оглушительная тишина наступила в холле. Мы впятером, в вычурных шикарных нарядах стояли посреди залы и обиженно смотрели на хозяина.
— Ну и ладно! — заявила расстроенно Аманда, — мы хотели как лучше, хотели тебя порадовать… А ты все испортил… — надула губы она.
— Я прошу прощения, если не соответствую вашим ожиданиям… — язвительно заявил Грант, — а теперь прошу покинуть мой замок… Извините, у меня дела. Но одного Хранителя я попрошу остаться… — прозвучало зловеще.
Я почувствовала, как екнуло сердце. «Точно, заметил» — подумала я.
— Я вас не приглашал в гости, — злобно начал Грант, — но вы пришли и попытались у меня в доме навести свои порядки… Я еще стерпел этот несуразный бал, но это.
— Мы больше ничего не делали, — воскликнула Аманда.
— Делали, — прошипел разъяренный мужчина, — кто то из вас разрушил мой полигон за замком.
Черт-черт. Заметил. Я слегка покраснела. Мне было просто интересно. Я взлетела под потолок и заглянула в верхнее окошко. И ужаснулась. Вдалеке, за замком простиралась выжженная пустыня, с бесконечными траншеями и огромными ямами, от разорвавшихся гранат и бомб. Земля выглядела как ужасная рваная рана. Я не могла так ее оставить, хоть это и не человеческий мир, а иное измерение, мне стало ее жалко. И на месте полигона оказался ровный красивый зеленый газон.
Все Хранители удивленно переглядывались. Я грустно вздохнула и призналась.
— Я это сделала.
Грант внимательно посмотрел и сощурился.
— Все свободны… Выметайтесь… Кроме Любви… Она задержится…
Саймон по-хозяйски приобнял меня за талию.
— Что ты от нее хочешь? Мы уйдем все вместе, как и пришли… Если Любовь что-то сделала, мы все исправим. Я с благодарностью улыбнулась своему защитнику.
— Нет уж… Она натворила, пусть она и исправляет… Я этот полигон строил два месяца… Это точная копия битвы при Ватерлоо… Я тренировался с различными видами и количеством вооружений, чтобы узнать, при каких условиях все-таки Наполеон бы победил… И завтра планировалась окончательное сражение… А ты… — Грант крепко сжал зубы.
— Я прошу прощения, но что ты хочешь от меня? — тревога и страх ушли, ну что реально он может мне сделать? Ничего! Я в любую секунду могу перенестись к себе домой.
— Я хочу, что бы ты восстановила, что разрушила. Это будет справедливо… — Грант пристально и с каким-то нездоровым торжеством смотрел мне в лицо.
Я тяжело вздохнула. Справедливо было бы остаться и помочь. Я поддалась на минутный жалостливый порыв, опять не подумав. Ведь если бы кто-то у меня дома похозяйничал в мое отсутствие, я бы, наверное, тоже возмутилась.
— Хорошо. Я остаюсь, — и, обернувшись к друзьям, добавила, — идите домой, ничего со мной не случиться. Я действительно виновата… — и тихонько шепнула Аманде, — как только освобожусь, сразу к тебе.
— Ты уверена? — пробормотал Саймон мне в волосы… — я мог бы остаться с тобой и помочь…
— Уверена, — прервала я его.
Друзья вразнобой попрощались и исчезли, я, с вымученным видом обернувшись к Гранту произнесла:
— Доволен? И что теперь?
— Теперь берись за дело, Любовь… Я серьезно… Я приду через несколько часов и надеюсь, увижу свой родной полигон в первозданном виде.