И что он теперь намерен делать?
Микадо спасла его. Разве он может сделать для нее нечто меньшее?
Но если он не принесет ее в жертву, их мир погибнет. Конечно, не обязательно это случится сразу. Геката может найти другую Эмпузу, но бесповоротный вред этому миру уже причинен. Предательство одной Эмпузы вызвало болезнь всего их мира — мира, который никогда прежде не ведал упадка, или эпидемий, или болезней. Такое не случалось во владениях Гекаты — мире снов и магии. Но предательство и бегство Эмпузы ослабили защитные барьеры. Астерий был уверен, что только быстрые и точные действие Микадо предотвратили дальнейшие разрушения.
А это значило, что ему придется выбирать между гибелью своей мечты — и гибелью снов и грез всего человечества.
То есть на самом деле выбора не было. Только зверь мог поставить себя выше людей. Ужас перед тем, что он должен сделать, пронзил Астерия, как огненно копье.
— Я чувствую, что ты на меня смотришь, — сказала Микки.
Она открыла сонные глаза и улыбнулась ему.
— Ты вообще когда-нибудь спишь?
— Мне больше нравится смотреть на тебя.
Он отвел с ее лица густую прядь волос.
— Мне следовало догадаться, что ты романтик, когда ты положил розу в вино.
— Это не романтика; это простая культура
Он смягчил грубоватость своего голоса легкой улыбкой и погладил нежный изгиб ее шеи и плеча и снова улыбнулся, когда она вздохнула со счастливы видом и потянулась, как довольная кошка.
— Не надо разбивать мои иллюзии. Мне нравится считать это романтикой.
— Ладно, тогда ради тебя я тоже буду называть это так.
Он медленно, немного неуверенно наклонился к ней, чтобы коснуться губами ее губ, и эта неуверенность представляла собой странный контраст со свирепым видом его тела.
— Когда ты пришла ко мне сегодня, ты подарила мне больше, чем свое тело и свою любовь. Ты подарила мне признание. А это принесло такую радость, какой я и вообразить не мог.
Она взяла его за руку и сплела свои пальцы с его.
— В этом у нас с тобой много общего. В своем прежнем мире я постоянно чувствовала себя не на своем месте.
Микки глубоко вздохнула и решилась. Она хотела, чтобы он знал. Ей нужно было, чтобы он знал.
— Геката отчасти объяснила мне причину: я должна была стать ее жрицей в этом мире, потому что во мне течет кровь ее Верховных жриц. Но есть и другая причина. И именно из-за нее я никогда и никого, в особенности мужчин, не подпускала слишком близко. Это тоже связано с моей кровью.
Микки заглянула в его темные глаза, мысленно молясь о том, чтобы он понял.
— Женщины моего рода всегда были именно кровью связаны с розами. Если мы поили розы водой, смешанной с нашей кровью, они процветали. Всегда, как это ни невероятно. Но в земном мире подобное было неслыханно… и, кроме женщин моего рода, никто бы этого не понял. Из-за этого я вечно чувствовала себя не такой, как все, как будто я чокнутая. Мне приходилось скрывать мою тайну.
Обеспокоенная тем, как вдруг замер и побледнел Астерий, Микки испугалась.
— Мне бы хотелось, чтобы ты хоть что-нибудь сказал. Я ведь никогда и никому об этом не говорила.
Но он продолжал молчать, и Микки хотела уже отодвинуться, но тут вдруг Астерий, испустив низкий рык, с силой обнял ее и прижал к себе.
— Ты не могла почувствовать себя на своем месте в том мире, потому что твоя судьба — стать жрицей Гекаты, прийти сюда и спасти розы и их одинокого Стража. Кровь, текущая в твоих венах, — это жизненная сила здешнего мира, и только твоя любовь поддерживает всех нас.
Астерий закрыл глаза и уткнулся лицом в ее волосы, надеясь, что перестанет наконец дрожать… желая перестать думать…
Микки расслабилась и поудобнее устроилась в его объятиях.
— И все равно это меня изумляет. Если бы не определенная цепь случайностей, я бы здесь не оказалась.
— Она откинулась назад так, чтобы заглянуть ему в лицо, и удивилась, что он так бледен.
— Знаешь, тебя ведь разбудила именно моя кровь.
— Я не знал… — Астерий произнес это так, словно Микки привела его в замешательство. — Я просто помню, что разбудила меня ты, и что я почувствовал твой запах и понял — ты и есть Верховная жрица Гекаты.
— Это самый загадочный момент во всем происшедшем. Просто в тот день одна экзотичная старая женщина подарила мне духи. И я воспользовалась ими. Как ни странно это может прозвучать, но у них был тот же самый запах, что и у моих теперешних духов… то есть масла. Джии называет его священным маслом Эмпузы.
Астерий нахмурился.
— Как это могло случиться?