Где-то в глубине ума Микки прозвучал сигнал тревоги, но он не смог пробиться сквозь какофонию мыслей, внезапно забурливших, закипевших, словно протухшее рагу. Микки не услышала его сквозь ненависть и зависть, самолюбие и страх, оглушившие ее.
Полностью вне себя, Микки шагнула к арке ворот и нахмурилась. Здесь не было дверной ручки. Не было замка. Не было засова, который можно было бы отодвинуть. Разочарованная и ужасно обозленная чудовищной головной болью, внезапно сдавившей виски, Микки протянула руку и прижала к воротам ладонь.
— Это Эмпуза к вам обращается. Откройтесь, черт побери! — злобно пробормотала она.
И живые ворота мгновенно распахнулись. Четверо мужчин вышли из клубящегося тумана, улыбаясь ей так, словно Микки только что вручила им ключи от рая. Микки рассеянно улыбнулась в ответ, желая лишь одного: чтобы они поспешили и вошли наконец внутрь. Ей не нравился вид окутанного серым плащом леса, она хотела прямо сейчас снова захлопнуть ворота. В ту же секунду, когда последний мужчина прошел в Царство роз, Микки снова подняла руку, шепотом приказала воротам закрыться и с облегчением вздохнула, когда они повиновались ей. Потом она повернулась к гостям.
— Ладно, дворец — в той стороне. — Она показала на самую широкую мраморную дорожку.
— После тебя, Эмпуза, — вежливо произнес золотой мужчина.
Микки направилась к дорожке — но резко остановилась, когда темноволосый шагнул ей наперерез и закрыл дорогу.
— Э-э… вам в ту сторону, — сказала Микки, показывая через плечо темноволосого и думая, что он, возможно, и хорош собой, но не слишком хорошо воспитан.
— Может быть, тебе захочется узнать наши имена, прежде чем ты поведешь нас в свой дворец, Эмпуза?
Голос золотого красавца прозвучал точно за спиной Микки. Он стоял так близко к ней, что Микки почувствовала его дыхание на своих волосах. Двое других тоже подошли ближе, замкнув ее в тесный круг, — и в это мгновение ум Микки прояснился… головная боль исчезла вместе с оглушающими эмоциями, заполонившими ее.
Микки вдруг чудовищно, невообразимо испугалась. Рядом с ней стояли Похитители Грез, и она сама открыла им ворота!
Инстинкты, молчавшие с того самого момента, когда она заговорила с золотым красавцем, теперь кричали во весь голос, требуя, чтобы Микки никак не показывала своего страха. Микки сглотнула горький ком, вспухший в горле, приняла царственный вид и повернулась к золотому типу лицом.
— Что вообще тут происходит? — резко спросила она.
— Мы просто говорим, что нам было бы приятно представиться тебе, Эмпуза. Видишь ли, мы-то тебя уже знаем. Мы с удовольствием наблюдали за тобой. А теперь нам хочется, чтобы ты знала, кого именно ты так любезно пригласила в свои владения.
Голос красавца звучал теперь уже не чарующе, а саркастически. Он скривил губы, и на его лице отразилось презрение.
— Мне не нравится твой тон и мне не нравится, что вы все стоите так близко от меня, — сурово произнесла Микки, стараясь подражать властному тону Гекаты. — Думаю, вам пора уйти. Я решила, что вы не понравитесь моим служанкам.
— Слишком поздно! Ты открыла перед нами границу, и ты увидишь, что, если уж мы оказались приглашенными, нас не так легко будет изгнать.
Золотой протянул руку и дотронулся до локона волос Микки, упавшего ей на плечо. Микки попыталась отшатнуться, но ее с силой схватили за плечи чьи-то руки, не давая сдвинуться с места, пока золотой наклонился и обнюхивал ее волосы. Микки содрогнулась. А золотой, запустив пальцы в ее кудри, дернул, заставив Микки наклонить голову вбок. И его язык скользнул по ее шее, как язык змеи, пробующей на вкус свою жертву.
— Ах, этот сладкий вкус Эмпузы! Сколько веков прошло с тех пор, как я вкушал столь изысканный деликатес!
— Прекрати! — крикнула Микки. — Отпусти меня!
Как ни удивительно, однако золотой мужчина выпустил ее волосы. И улыбнулся, но это выглядело не столько улыбкой, сколько оскалом.
— Мы намерены насладиться визитом к тебе, Эмпуза. И нам нравится, как по твоему приказу изменилась погода… лучшего прикрытия для нашей маленькой прогулки и не придумать, хотя, похоже, кто-то уже имел удовольствие пообщаться с тобой этим утром.