— Нет. Сны у меня совершенно нормальные, в том смысле, что я их просто не помню. Да и все остальное тоже в норме. Я не знаю, черт побери, в чем дело. Наверное, просто погода плохо влияет. Я так устала от дождя и холода…
Микки старалась не вспоминать, как однажды приказала дождю идти каждый четвертый день и как в тот первый день, когда дождь повиновался ее приказу, обстоятельства привели ее в постель Астерия…
— Микки?..
Она снова вернулась взглядом и мыслями к настоящему и взяла чашку капучино, почти искренне стараясь изобразить жажду.
— Просто задумалась. Еще раз извини. От меня сегодня не слишком много проку, Нелли.
— Ты моя подруга; ты вовсе не должна развлекать или смешить меня. Ты и сама это знаешь. Милая, то, что с тобой случилось, было просто шоком. Те мужчины, что напали на тебя и украли статую из розовых садов, оставили тебя истекать кровью… и их так и не нашли. И совершенно нормально, что ты проходишь стадии гнева и депрессии, негодования и обиды, выздоравливая, особенно потому, что преступление не наказано.
Преступление не наказано… Микки вдруг захотелось расхохотаться, но она быстро подавила этот порыв. Она старалась не делать ничего такого, что вызвало бы подозрение в ее безумии. Она не хотела, чтобы ей задавали слишком много вопросов.
— Я знаю. Просто…
Микки потерла лоб. И в миллионный раз пожелала, чтобы Нелли оказалась права и все ее чувства были только частью процесса выздоровления.
— Просто мне хочется снова чувствовать себя нормально.
— Так и будет, Микки! — Нелли посмотрела на часы. — Ох, черт! Я уже опаздываю.
Микки старательно улыбнулась.
— Это встреча с настоящим психом или просто с чокнутым?
Нелли рассмеялась, вставая и беря сумочку и портфель.
— С полным, абсолютным психом!
— Будь поосторожнее.
— Обязательно, — кивнула Нелли. — Эй, позвони мне попозже, если захочется поговорить, а?
— Позвоню. Обещаю. Увидимся завтра утром. В это же время… в этой же кофейне.
Она усмехнулась, и тут же ее охватило чувство жуткой вины — ведь на самом деле она радовалась, что подруга уходит. Ей было так чертовски трудно разговаривать с Нелли! Она ведь не могла сказать ей правду: «Знаешь, подруга, меня вовсе никто не грабил, и никто на меня не нападал, чтобы я не мешала украсть ту статую из розовых садов Талсы. Я на самом деле совершила самоубийство, хотя мне больше нравится называть это актом священного самопожертвования… Но я не слишком опытна в самоубийствах, что, наверное, должно доказывать, что я не совсем уж ненормальная. В любом случае мне просто пришлось это сделать, потому что магическое Царство роз, что находится на перекрестке между мирами, было в опасности, и только моя кровь могла его спасти. Это был мой долг как Эмпузы. Так что на самом деле ты не можешь утверждать, будто я совершила самоубийство просто потому, что такова моя судьба. И кстати, я там отчаянно влюбилась в человека-зверя, и подавлена я сейчас так ужасно как раз потому, что оказалась тут без него».
Ух… нет. Нелли, конечно, ее лучшая подруга, но даже она, можно не сомневаться, тут же постаралась бы упрятать Микки в чудесную, совершенно эксклюзивную мягкую клетку, если бы Микки выболтала ей вот такую правду. Микки поняла это сразу, как только очнулась в госпитале и все они — социальные работники и полиция — начали задавать ей вопросы. История, возникшая в результате, была построена на недомолвках и случайных фактах и даже смутно не напоминала правду. Но все равно Микки ужасно нервничала, излагая ее, особенно своей подруге, которая — вот уж не повезло! — была отличным мозгоправом и к тому же чертовски хорошо знала Микки.
Микки посмотрела на часы. Было всего половина восьмого. А на работе ей нужно быть не раньше восьми. У нее оставалось время еще для одной чашечки кофе. Встав, чтобы заказать новую чашку, Микки уловила свое отражение в стекле, прикрывавшем кофейный автомат. Тощая… она выглядела ужасно тощей. И ей определенно нужно сделать что-то со своими волосами, а не просто завязывать их сзади в этот дурацкий хвост.
Проблема в том, что у Микки просто не хватало сил, чтобы заняться собой.
Ладно, по крайней мере, здесь есть ее любимые оранжевые пирожные, сахарные, огромные, свежие… в эту кофейню их привозили каждое утро из популярной пекарни «Хлеб богини», что находилась всего в нескольких метрах дальше по улице. Микки заказала две штуки вместе с кофе, но тут же передумала и заказала третье. Ей нужно немного набрать вес, и к тому же сахар в компании с кофеином поможет встретить еще один бессмысленный и бесконечный рабочий день. Микки схватила экземпляр «Мира Талсы» и поудобнее устроилась в мягком, обитом шелком кресле, ожидая, пока вся изукрашенная пирсингом официантка принесет ей кофе и пирожные на элегантном маленьком серебряном подносе. Когда она услышала стук каблуков по полу, она даже не оторвала взгляд от газеты.