— Вы ведь знаете все про кровь, да? Как-то же вы поняли.
— Да, твоя кровь питает розы. Разве я могла этого не знать? В наших венах течет одна и та же кровь, Микадо.
Севильяна легко коснулась руки Микки, с такой лаской, что напомнила Микки ее мать, отчего у нее сразу перехватило дыхание.
— В тот день в госпитале я сказала тебе, что меня зовут Севильяна Калука, и это действительно так. Но это лишь часть моего имени. Я редко пользуюсь родовой фамилией… для меня слишком тяжело ее слышать и знать, что я отказалась от нее, хотя эта ошибка и была совершена очень давно. Мое полное имя — Севильяна Калука Эмпауз. И я была первой Эмпузой, сбежавшей из Царства роз. Когда я встретила тебя и почувствовала силу твоей крови, я понадеялась, что буду также и последней.
— Я не сбегала оттуда, — тупо повторила Микки, уставившись на женщину, оказавшуюся ее предшественницей. — Я там умерла.
— Время там идет совсем по-другому, но все же Бельтайн еще не должен был наступить в Царстве роз.
— Нет, зима еще только начиналась, — Микки недоуменно нахмурилась, — Но погода тут совершенно ни при чем. Просто в тот мир проникли Похитители Грез.
Севильяна прижала руку к груди точно таким же жестом, как недавно Микки.
— Ох, богиня, нет!..
— Это из-за меня. Они меня одурачили. И я впустила их. Астерий их убил… или вообще-то на самом деле их убить невозможно, так что это слово неправильное, но он их выгнал, отправил обратно в лес.
— Астерий?
Микки пристально посмотрела на Севильяну, и тут ее ум наконец заработал, одолевая разбушевавшиеся эмоции. Это и была та самая женщина, о которой всем запрещалось говорить. Именно из-за нее Геката наложила чары на Царство роз и на Астерия. Ну, Микки сейчас не в том мире, и ей чертовски хотелось выяснить, раз и навсегда, что же тогда случилось.
— Астерий — это имя, которым назвала Стража его мать, — Внимательно наблюдая за Севильяной, Микки заметила в голубых глазах вспышку удивления и неуверенности. — Я хочу знать, что произошло между вами. От начала и до конца.
Севильяна заговорила, отвернувшись к окну, и ее голос приобрел странное музыкальное звучание, как будто она рассказывала историю, передававшуюся из поколения в поколение…
— Я была молода и более чем глупа. Я была эгоистична. Мне нравилось могущество Эмпузы, так нравилось, что я не желала от него отказываться. Но по мере того, как все приближался и приближался Бельтайн, я убедила себя, что вправе избежать судьбы, предназначенной мне. Что я не такая, как все. Однако я знала, что не смогу пересечь лес одна, без охраны. И я подтолкнула Стража к тому, чтобы он забыл о своем долге и проводил меня через лес, к выходу в земной мир.
— Вы его соблазнили? — Микки вдруг стало очень холодно.
— Только на словах. Я ни за что не легла бы в постель со зверем, но я заставила его верить, что могла бы. Это было совсем нетрудно сделать. У него ведь не было никакого опыта общения с женщинами. Хотя и странно все же, что он позволил мне бежать после того, как я его отвергла. Я очень долго размышляла об этом. Он мог бы овладеть мной или, на крайний случай, заставить вернуться и предстать перед разгневанной Гекатой. Но вместо того он сказал кое-что, а потом отошел в сторону и позволил мне сбежать.
— Ему казалось, что он вас любит, — неживым голосом произнесла Микки.
Севильяна наконец посмотрела ей в глаза, и Микки увидела на ее лице немалое удивление.
— Именно это он и сказал… что он меня любит. Но в этом нет никакого смысла. Разве зверь может любить женщину?
— Он не зверь! — прошипела Микки, побледнев от гнева. — А вы не заслужили его любви, если не рассмотрели в нем человека!
— Ты его любишь!
— Да!
Севильяна долго смотрела на Микки, не произнося ни слова, а потом слегка склонила голову перед молодой женщиной.
— Прости меня за то, что я говорила так высокомерно. Я тогда была просто юной девчонкой. С тех пор я научилась многое понимать и знаю, что часто ошибалась, а сейчас получила еще один урок. Я восхищаюсь тобой, Микадо, и бесконечно уважаю тебя. Я сама никогда не обладала подобной храбростью.
Микки несколько раз глубоко вздохнула, стараясь успокоиться. Не было совершенно никаких причин так злиться на старую женщину. Все это случилось два столетия назад. Все в прошлом. Кончено. И Микки совсем не хочет отталкивать от себя эту женщину. Севильяна Калука Эмпауз — ее билет к Астерию.
— Я вас прощаю. Думаю, и Астерий тоже. А то, что я сделала, совсем не было храбростью. У меня просто выбора не оставалось. Астерий справился с Похитителями Грез, но было уже слишком поздно. Они успели отравить розы — все, кроме тех, на которые попала моя кровь. Я пыталась остановить серую гниль другими способами, но ничто не помогло. Да я и знала, что не поможет. Единственным лекарством, способным спасти розы, была моя кровь.