Но почему, зачем?
Он рычал, продолжая шагать. Испытание. Это единственное объяснение. Геката взвалила на него эту ношу, и, да видят бессмертные титаны, он ее вынесет!
Скоро в Царстве роз наступит весна. И конечно же, богиня облегчит его муки. Тогда он вернется к одиночеству, всегда бывшему таким удобным врагом для него. А до того он будет постоянно заниматься делами, выполняя свои обязанности, которые, поспешил напомнить себе Страж, вовсе не включают в себя подсматривание за Эмпузой в то время, когда она ест. Конечно, было чистой ложью то, что он говорил ей, пытаясь объяснить свои мятежные желания. Ему незачем было стоять там и наблюдать за ней, и незачем было разговаривать с ней. После ритуала она проголодалась и хотела пить. Ее тело само подсказало бы ей, в чем она нуждается для восстановления сил, и даже пустоголовые служанки, что кружатся возле нее, смогли бы объяснить неопытной жрице основные правила.
Он не должен обманывать себя. Самым умным было бы держаться от нее подальше. И это совсем нетрудно. Ему ведь не нужно видеть ее, чтобы знать, что она где-то поблизости; ему слишком хорошо знаком ее запах. Ладони Стража сжались в кулаки, его охватило желание ударить изо всех сил по гладкой стене пещеры. Ее запах предупредит его, если она окажется неподалеку, так же как и блеск солнечных лучей в ее роскошных медно-красных волосах. В тех снах он касался ее волос. И он скользил пальцами по ее гладкой коже, наслаждаясь ее мягкостью. А она в ответ касалась его, гладила его, как будто они были возлюбленными. Он же видел, как память об этих прикосновениях отразилась в ее глазах. Ему так хотелось откликнуться на это напоминание — хотелось так же сильно, как обладать ее телом, и это желание сотрясало его в последнем сне…
— Нет! — проревел Страж.
Он не может допустить, чтобы это повторилось снова. У него только один шанс исправить прошлую ошибку. Он не должен любить ее. Не может. И на этот раз он не станет лгать себе и верить, что она тоже может полюбить его, тем более что ее чувства мало значат. Она жрица Гекаты Эмпуза; следовательно, она должна умереть.
Страж опустился на кипу мехов, на которых спал, и спрятал лицо в ладонях. Ему хотелось зарыдать, но и на это не было сил, остались только боль и отчаяние. Утешающие слезы не приходили.
— Ты жалеешь, что я позволила ей разбудить тебя?
Страж резко вскинул голову и увидел свою богиню в полном великолепии: в венце из звезд, укутанную в плащ ночи, с пылающим факелом в руке… вторая рука богини лежала на голове гигантского пса. Страж упал на колени перед Гекатой, склонив голову так низко, что рога коснулись земли у ног богини.
— Великая богиня! Я счастлив вновь видеть тебя!
— Встань, Страж, — приказала Геката.
— Не могу, богиня. До тех пор, пока не вымолю у тебя прощения за свое преступление.
— Ты не совершал преступления. Ты просто уступил тому человеческому, что я вложила в тебя. Я ошиблась, когда наказала столь сурово за слабость, в которой сама же и виновата, ведь именно я даровала ее тебе.
Плечи Стража вздрогнули от усилия справиться с бурей нахлынувших на него чувств.
— Тогда я прошу простить мою слабость, великая богиня.
Геката наклонилась и коснулась его опущенной головы.
— Я уже даровала тебе прощение, когда позволила новой Эмпузе разбудить тебя. А теперь поднимись, Страж.
Он медленно встал на ноги.
— Благодарю тебя, богиня. Я не разочарую тебя еще раз.
— Я знаю. И не будем больше говорить о прошлом, оно уже умерло. Ты наконец вернулся ко мне. Мои владения слишком сильно ощущали твое отсутствие, как и я сама.
— Я готов вернуться к своим обязанностям, богиня, если ты даруешь мне такое счастье.
— Дарую.
Геката сложила ладони лодочкой и подняла руки, собирая энергию, — и вот ее ладони начали светиться. Тогда она быстрым движением пролила на Стража пригоршню ослепительного света и сказала:
— Этим я возвращаю тебе власть над нитями реальности.
Голова Стража снова склонилась, когда магическая сила влилась в его тело, наполнив таким знакомым теплом. Наконец он смог посмотреть в серые глаза богини.
— Благодарю тебя, Геката.
— Незачем меня благодарить. Я просто вернула то, что тебе всегда принадлежало. За все время, что ты отсутствовал, служанки так и не сумели этому научиться, и даже воплощения стихий не стали столь же искусными, как ты, в плетении нитей, что связывают мотивы снов смертных.
— Я горю желанием начать все сначала, богиня.
— Ничего другого я от тебя и не ожидала. Но этой ночью я велю тебе отдыхать. Начать можно и завтра утром.