Женщины, собиравшие в большие корзины сухую листву и перегной, держались необычно тихо, не отходили далеко друг от друга, однако никакие страшилища и чудовища и не думали нападать на них. И все это время Страж нервно ходил взад-вперед, а его острый взгляд устремлялся за спины женщин, в темную глубину леса.
Размышления Микки прервал нежный голос Джии.
— Уже полдень, Эмпуза, — сказала Земля, осторожно отерев пот со лба.
Она показала на цепочку женщин, подходивших к ним:
— Я вижу, женщины из дворца несут еду.
— Уже так поздно? — удивилась Микки, поспешно отводя взгляд от бдительного Стража и улыбаясь служанке.
— Да, Эмпуза, и твои работницы должны поесть, а потом их нужно отпустить, чтобы они поменялись местами с Ткущими Сны во дворце.
— Ткущие Сны?..
— Я все забываю, что ты новичок в нашем мире и не знаешь его жизни… особенно сегодня, когда я вижу, как ты легко управляешься с… — Джии помолчала, ее взгляд скользнул к открытым воротам и мрачному Стражу, стоявшему за ними. — С розами, — закончила она.
Микки не обратила внимания на этот намек на Стража, потому что все равно не знала, что тут можно ответить. Ее разбирало любопытство другого рода: ей до смерти хотелось расспросить Джии о Страже и других Верховных жрицах, бывших здесь до нее, — например, где они все сейчас? Что, ушли в отставку? Если так, то разве нельзя вызвать временно одну из них… ну, чтобы она научила новую Эмпузу всему, что необходимо?
Но интуиция удерживала Микки от того, чтобы задавать вопросы о Страже и предыдущих Эмпузах; ведь тогда она стала бы выглядеть еще более неопытной и беззащитной. Сегодня она сумела завоевать некоторое уважение женщин. И не хотела терять почву под ногами. К тому же было и кое-что еще. И это «кое-что» проявлялось в том, как женщины отводили взгляды от Стража и старались держаться подальше от него.
— Можно, Эмпуза? — спросила Джии.
— Ох, Джии… извини. Да, пора уже сделать перерыв. А потом мне бы хотелось узнать побольше о Ткущих Сны.
По крайней мере, подумала Микки, это вполне безопасная тема. Когда Джии послала двух работавших неподалеку молодых женщин сообщить остальным, что пора сделать перерыв и поесть, Микки отошла к одной из многочисленных мраморных скамей, что стояли в чудесных нишах из роз по всем садам. Она села, лишь теперь понимая, насколько устали ее и без того нывшие мышцы, и с искренней благодарностью подумала о Джии, прекрасно справлявшейся с женщинами. Джии уже успела разбить всех работниц на несколько групп, собравшихся у скамей и фонтанов, и негромкий гул их болтовни смешивался с вездесущим ароматом роз, создавая атмосферу, которую Микки находила успокоительной, несмотря на боль в мышцах и неотступавшую тошноту.
Она глубоко дышала, думая о том, какими прекрасными станут эти сады, когда розы поправятся. Блуждая взглядом по клумбам, она представляла розовые кусты усеянными пышными, великолепными цветками. Ее чарующие грезы прервались, когда взгляд Микки наткнулся на хмурого Стража, провожавшего последних женщин из леса в ворота. Он выглядел таким чертовски серьезным и мрачным… Но почему? Что такого скрывалось в этом лесу, что заставляло Стража так тревожиться? Черт, может, он вообще всегда тревожится? Нет… Микки вспомнила веселый юмор в его глазах, прикосновение руки к волосам… нет, он не всегда так обеспокоен. Да, видимо, ей надо поговорить с ним откровенно. Никаких уверток и отговорок. Если в лесу таится какая-то опасность, Микки должна знать, что это такое.
Страж произнес короткий приказ, и ворота сразу же послушно закрылись. Микки зевнула, потянулась и постаралась сделать вид, что совершенно не интересуется Стражем. Тут к Стражу подошла дворцовая служанка и предложила ему корзину с едой. Корзину Страж отверг, зато взял из рук женщины кожаную флягу и сделал несколько глотков. Потом он вернул флягу женщине, и та поспешно ушла. А Страж подошел к дереву рядом со Стеной роз и скрылся в тени за его стволом.
Тут к Микки подошла Джии, тоже с корзинкой, наполненной разными вкусностями, и села рядом со жрицей, поставив корзину на скамью между ними.
— Эта пища тебе не по вкусу, Эмпуза? — спросила Джии, видя, что Микки и не думает приступать к еде.