— Ох, Страж… одну минутку.
И окликнула Джии:
— Джии, розы на этой грядке надо подвязать. Ты не могла бы напомнить мне завтра утром, что нам нужно найти деревянные колышки и принести их сюда?
— Да, Эмпуза, — издали крикнула Джии.
Тогда, уже вполне владея собой, Микки повернулась лицом к Стражу.
— Извини. Итак, чем могу быть тебе полезна?
— Сумерки приближаются. Женщины не могут находиться в лесу после наступления темноты.
Микки через плечо оглянулась на солнце, прищурилась… действительно, огненный шар уже начал опускаться к гигантскому пологу леса.
— Я сегодня что-то совсем забыла о времени. Удивительно, что уже такой поздний час. Ты прав, нам пора завершать дела.
— Ты сделала очень много, Эмпуза.
Микки осторожно улыбнулась. Похоже, Страж больше на нее не злится.
— Это звучит как комплимент.
Страж склонил голову, соглашаясь.
— Так оно и есть.
Поскольку он вроде бы пребывал в хорошем настроении, Микки сказала:
— Ты бы здорово мне помог, если бы осмотрел всю Стену роз и сказал, есть ли в ней другие участки, которые выглядят такими же больными. Стена ведь огромная; она, похоже, вообще уходит в бесконечность. И мне хочется быть уверенной, что все растения получают необходимое; я чувствую, что очень важно заняться розами и в самих садах.
— Вполне логично. Сады ведь тоже под твоей опекой. Я осмотрю Стену прямо на рассвете.
Микки постаралась не таращиться на алые отблески, которые садящееся солнце бросало на кончики темных рогов Стража.
— Спасибо. Это сильно сэкономит мне время.
Потом, поскольку Страж вроде бы не собирался уходить, она добавила:
— Я тут подумала, что было бы неплохо попросить Джии или кого-нибудь еще составить для меня карту садов, а потом я бы разделила всю площадь на четыре сектора — северный, южный, восточный и западный — и могла бы отправлять воплощенные стихии с группами женщин в разных направлениях, и тогда у каждой появился бы свой участок садов, за который бы они отвечали — ну, в смысле удобрения и прочего, я посмотрю, где что нужно. А я бы обходила все сектора по очереди… по крайней мере, такое разделение могло бы помочь правильной организации работы.
— Достойная идея. — Страж, казалось, хотел добавить что-то еще, но отвернулся, словно передумав.
— Что такое? Эй… мне бы пригодился любой совет по этому поводу. И не бойся наступить мне на любимую мозоль.
Широкий лоб Стража сморщился, когда гигант перевел взгляд со своих раздвоенных копыт на босые ноги Микки. Микки расхохоталась, и несколько женщин удивленно посмотрели в ее сторону.
— Ох, нет! Я же не в буквальном смысле! Просто, так говорят… это значит обидеть кого-то, предлагая совет, о котором не просят.
— А… — хмыкнул Страж.
И вдруг, к изумлению Микки, чудовище захохотало. Это был низкий, глубокий смех, и все женщины открыто вытаращились на Стража.
— Ты ведь не потому смеешься, что на самом деле хотел бы наступить мне на ногу, а?
— Уже не хочу, потому что ты согласилась, что женщины должны уйти из леса.
Шутка? Неужели он действительно подшучивает над ней? Да, чудесам здесь воистину нет конца…
— Джии! — окликнула Микки служанку, не отводя взгляда от Стража. — Не будешь ли ты так добра сказать женщинам, что на сегодня довольно? Но сначала проверь, чтобы все вернулись из леса. Страж хочет запереть ворота как можно скорее.
— Да, Эмпуза! — откликнулась Джии, бросая на Стража косой испуганный взгляд.
— Спасибо, Микадо, — сказал он, — Я не могу быть уверенным в безопасности этого мира, пока ворота остаются открытыми.
Соображая, подходящий ли сейчас момент для того, чтобы расспросить о лесных опасностях, Микки наклонилась, чтобы поднять ножницы, которыми она обрезала больные бутоны, и скользкая ткань хитона соскользнула с плеча. Прежде чем Микки успела вернуть ее на место, она почувствовала, как по всей руке пробежала волна жара. Чудовище медленным движением низко наклонило голову и, ловко подцепив кончиком тонкого черного рога льняной шнурок, скреплявший хитон, натянуло тонкую ткань на плечо Микки.
Их глаза встретились.
— Я… я еще не привыкла носить хитон, — пробормотала Микки.
— Привыкнешь.
— Спа… спасибо, — едва дыша, выговорила она. И хотя у нее почти пропал голос, под его темным чувственным взглядом она осмелилась спросить:
— Это ведь не потому, что ты Страж и выполняешь свой долг?
Его лицо, которое мгновение назад казалось таким понятным, вдруг опять окаменело. Словно опомнившись, Страж быстро отступил на шаг. И, не глядя на Микки, сказал вялым, невыразительным тоном: