— Ты хочешь сказать, что женщины тебя никогда не разочаровывают и не раздражают?
— Случается, — ответил он.
— Тогда почему ты этого никак не показываешь?
— Это было бы бесчестно, и… — Он внезапно умолк, сообразив, что сказал лишнее.
— И что еще? — настойчиво спросила Микки.
— Это было бы неправильно.
— Это было бы неправильно или это доказало бы тебе, что их слова — правда?
Он посмотрел ей в глаза, и Микки прочитала ответ.
— То, что они о тебе говорят, — неправда, — негромко произнесла она.
— Ты этого не знаешь.
— Я знаю. Я чувствую это здесь. — Микки прижала ладонь к сердцу. — И я вижу это здесь.
Она потянулась через маленький стол и мягко коснулась кожаной кирасы. Сквозь податливую кожу она почувствовала тяжелые удары его сердца и то, как участилось его дыхание от ее прикосновения. Они смотрели друг на друга. Микки хотелось, чтобы Астерий ответил на ее жест, накрыл ее руку своей ладонью, сделал что-нибудь такое, что показало бы: ему нравится то, что она делает. Но он лишь тяжело дышал, а его сердце мощно колотилось. Микки неохотно убрала руку.
— Сегодня все было отлично, Микадо.
Голос Астерия прозвучал неестественно громко в тишине, воцарившейся вокруг них.
— Да, я тоже так думаю. Завтра мы будем работать только до полудня. А потом я намерена заняться маленьким колдовством.
Уголки губ Астерия чуть заметно дрогнули.
— Наверное, это будет интересно.
— Конечно, особенно потому, что я понятия не имею, что должна делать.
— Поймешь. Просто прислушивайся к себе. И помни: стихии всегда рядом, чтобы помочь тебе. Когда наводишь чары, ты можешь найти все нужное в их силах.
Микки вскинула голову.
— Например?..
Он сделал еще глоток вина и немного подумал.
— Например? Ну, скажем, к тебе пришла некая девица, которую постоянно терзает ужасная головная боль. Она просит у тебя чары, чтобы излечить эту боль. А мы знаем, что давным-давно со здоровьем, спокойствием и расслаблением связана лаванда. И вот ты приказываешь Джии доставить тебе свежей лаванды, а Аэрас — наполнить воздух вокруг девицы запахом этого цветка.
— В этом определенно есть смысл, — с воодушевлением сказала Микки. — Значит, все, что мне нужно сделать, — это подумать о том, что могут предоставить стихии, чтобы поддержать чары, которые я захочу навести?
— Да, и потом ты завершишь действие своими словами и силой Гекаты.
— Bay! — воскликнула Микки. — Невероятно!
— И как ты скоро обнаружишь, весьма эффективно. Верховные жрицы Гекаты владеют огромной силой. Твои чары будут мощными и крепкими.
— Другими словами, я должна хорошо подумать, прежде чем что-то сказать.
— Я не сомневаюсь, что ты проявишь мудрость, Микадо.
— Хотелось бы мне быть в этом уверенной, — пробормотала Микки. — Я слишком многого не знаю.
— Ты научишься, — заверил ее Астерий.
— А ты мне поможешь?
— Если смогу, — осторожно ответил он.
— Отлично! Кое в чем ты можешь мне помочь уже сегодня.
Микки не обратила внимания, что Астерий тут же натянул на лицо слишком знакомую ей маску с полным отсутствием выражения.
— Это немного похоже на изготовление карты…
Эти слова как будто успокоили Астерия, и, когда он чуть заметно кивнул, Микки продолжила:
— Ты отлично знаешь все сады, и я уверена — точно так же хорошо ты знаешь и дворец. Астерий удивился, но ответил:
— Да, знаю.
— Ну а я — нет. — Микки ткнула пальцем в сторону стеклянной двери в спальню. — И я могу попасть в собственную комнату только с балкона. Я не выходила в коридор дальше чем на несколько футов. Но я знаю, что где-то там, во дворце, как-то заваривается нечто вроде фантастических снов и магии…
Микки умолкла, но Астерий прекрасно помнил, что она хотела бы соткать некий сон для них двоих…
— Да, это так.
— Мне бы очень хотелось увидеть все это, но я хочу еще и понять то, что увижу. Ты мог бы показать мне все там, внутри, Астерий?
Темные глаза Стража заблестели от радости, которую доставила ему просьба Микадо. Он улыбнулся, продемонстрировав острые белоснежные клыки.
— Сочту за честь, Микадо.
Глава 24
Короткий проход через спальню вместе с Астерием стал для Микки странным и интимным переживанием. Она прекрасно видела, как его взгляд задержался на ее роскошной кровати. Астерий на мгновение даже сбился с шага, и Микки впервые увидела, что и он может двигаться неловко. Она с трудом сдержала улыбку. Если он не думал о том, чтобы затащить ее в постель, то почему вид этой самой постели так взволновал его? Микки решила, что это прекрасный знак. Потом Астерий открыл дверь и отступил в сторону, пропуская ее вперед, и тут же все мысли о спальне и постели вылетели из головы Микки.