Ее комната располагалась в конце коридора, и балкон, охватывавший спальню, окружал и всю восточную сторону дворца. Слева Микки увидела главный холл дворца, который, казалось, вообще не имел границ. Холл был широким, а потолок поднимался чрезвычайно высоко. Огромные
сводчатые окна выходили на юг, и сквозь них открывался вид на ночные сады, освещенные факелами. Северную стену холла прорезало огромное множество дверей, и каждую сплошь покрывали таинственные символы и рисунки, и дверям этим, казалось, не было конца. По обе стороны дверей висели на стенах горящие факелы, и в коридоре тоже по обе стороны горели факелы. Взгляд Микки привлекли длинные мраморные ящики, установленные между дверями. Эти ящики были полны цветов, но, как ни удивительно, там были не розы.
Воздух в коридоре наполнял аромат, напомнивший Микки о лилейниках. Вообще-то цветы в мраморных емкостях действительно были немого похожи на лилейники, только листья у них были слишком большими и круглыми, хотя сами огромны белые трубчатые цветы определенно выглядели как лилейники. Но что-то было странное в этих цветках… Они… Они… Микки подошла поближе. Каждый цветок был покрыт мерцающей дымкой, окружен легким прозрачным туманом, пронизанным искрами. Что за… И тут Микки вспомнила.
— Это лунные цветы! У нас в Оклахоме есть такие. Они раскрываются по ночам. А днем их цветки плотно закрываются и повисают, как будто уже завяли!
— Да, мы тоже зовем их лунными цветами.
— Но что это за туман из них лезет?
— Он не из них лезет… они его, втягивают.
— Они втягивают вот это? А что это такое?
— Сущность снов. Каждую ночь лунные цветы улавливают сущность снов, впитывают ее и передают в комнаты за этими стенами, а женщины нашего мира принимают эту сущность и придают ей новый вид, чтобы снова отправить в мир и сотворить магию, рождаемую снами.
— И все это происходит за этими дверями?
— Да. — Астерий улыбнулся при виде детского изумления на лице Микадо.
Микадо в ответ одарила его сияющей улыбкой, а когда она сжала его руку, Астерию показалось, что его сердце вот-вот выскочит из груди, и ему пришлось напомнить себе, что ее взволновали чудеса этого мира, а не присутствие какого-то Стража. Но это было не важно. Радость Микадо доставила ему огромное удовольствие, так же как и то, что он просто мог находиться рядом с ней, пока позволяла судьба.
— Идем, Микадо, я покажу тебе комнаты снов.
Микки кивнула, вздохнула поглубже — и коснулась ручки первой двери. Дверь открывалась внутрь. Микки осторожно вошла в комнату — и моргнула, пытаясь найти смысл в том, что увидела.
В комнате плавал туман, напоенный ароматом лунных цветов. И в этом тумане женщины выдували стеклянные шарики — что понять было нетрудно. В комнате было тепло, хотя и не так жарко, как можно было бы предположить, видя открытые печи, стоявшие по углам. Женщины оторвались от работы, когда вошли Микки и Страж. Не обратив внимания на Астерия, они быстро присели перед жрицей, весело приветствуя ее.
— Не отвлекайтесь, пожалуйста, — поспешила сказать Микки. — Занимайтесь своим делом… ну, что бы вы тут ни делали.
— Они создают пузыри снов. — Астерий стоял очень близко, и его дыхание пощекотало шею Микки. — Видишь, как растет каждый шарик? Так же растет и сон внутри его.
Микки кивнула, увлеченно наблюдая, как женщины дуют в длинные тонкие трубки, поворачивая и покачивая их, пока раскаленная капля на конце трубки не превратится в шарик, выглядевший как настоящее стекло — тонкое, хрупкое, переливающееся всеми цветами радуги. Микки увидела, что по мере роста шариков внутри их что-то появляется. Она подошла ближе и поняла, что видит фантастические сцены. В одном шарике юная девочка прыгнула с утеса, но, вместо того чтобы упасть, дитя поплыло в фиолетовом небе, песней призывая к себе птиц, похожих на летающих пингвинов. В другом шарике сражались два рыцаря, а едва одетая женщина поощряла их. Еще в одном старая женщина смотрелась в маленькое зеркало, и в этом зеркале ее лицо становилось все моложе и моложе, пока не превратилось наконец в личико подростка.
— Ты видишь, как переделывается сущность снов.
— Так это все — настоящие сны, которые увидят люди? — шепотом спросила Микки.
— Да.
— И как же они попадают отсюда в умы людей?
— А вот так.