Вызов домовой охранной системы прозвучал как раз, когда она занесла ложку над вожделенным горшочком с тушеной уткой. Она недовольно включила изображение и поморщилась. Этих следовало ожидать. Лощеное лицо нейтрально улыбалось в объектив видеокамеры, еще один прилизанный с кейсом в руках наблюдался чуть в стороне. Юристы хосписа пожаловали. Упыри. Подождут!
- Дарья Олеговна, не прячьтесь от нас! – сказал лощеный в видеокамеру. – Договор о передаче квартиры в собственность хосписа в обмен на предсмертное содержание клиентки составлен таким образом, что ваше согласие на его пролонгацию не требуется. Возвращайтесь в хоспис добровольно, иначе мы вызовем бригаду психиатрической помощи, у нас есть такое право.
Она не спеша доела тушенку. Юристы безмятежно ждали у подъезда.
- Пусть заходит один! – буркнула она неохотно. – Обсудим ваш договор. Я сказала – один! Нечего у меня толпой топтаться!
- Не у вас, а у нас, Дарья Олеговна, - мило улыбнулся юрист. – Именно так и никак иначе. Квартира – наша, вы это прекрасно понимаете и никаким образом оспорить не сможете. Знаете ли, вы у нас далеко не первая из передумавших.
Но все же юрист кивнул напарнику, и тот исчез из поля зрения камеры.
Пока юрист поднимался на девятнадцатый этаж, она подготовилась к предстоящему непростому разговору. Тем не менее, когда мужчина проскользнул в квартиру, она не смогла сдержать удивления.
- Действительно упырь? – поразилась она. – Ну, проходи, покойничек.
- Не оскорбляйте, Дарья Олеговна, это бесполезно, - с достоинством отозвался юрист и аккуратно опустился в кресло.
- Да это не оскорбление, констатация факта, - задумчиво пробормотала она, разглядывая существо. – Ты упырь, что тут оскорбительного? Человек без души, только и всего.
- Я не покойничек! – возмутился юрист. – Я живой!
- Тело – да, - согласилась старуха, пытливо вглядываясь в его глаза. – Только зачем телу жить без души, а? Ни чести, ни совести, ни мечты, ни любви…
- У меня жена и дети!
- Бывает, - хладнокровно отметила она. – Так ты, выходит, осознал себя? Природный, да?
- Да… что?
- Урожденный упырь, - утвердилась Дарья Олеговна в мнении. – У вас там, в хосписе, все такие?
- Естественно, - криво усмехнулся юрист. – Другие не задерживаются, сами понимаете.
- Ты зачем сюда явился? – построжел ее голос. – Страх потерял, нечисть?
Лицо юриста заблестело от пота.
- Я могу тебя убить, - пискнул он.
Старуха усмехнулась снисходительно:
- Куда тебе! Меня только весь народ убить может. Да и то… сколь тысячелетий пытаются, и все никак. Иди, покойничек.
- Верните квартиру, Дарья Олеговна, - выдавил юрист и поднялся на дрожащие ноги. – Мы не отступимся, сами понимаете.
- Упыри, - согласилась она. – Присосаться к чужому добру – ваша суть, все верно. Иди. Я подумаю. Так и передай вашему главному.
Мужчина ушел, не помня себя. Она же подошла к окну и долго смотрела на знакомую до мельчайших подробностей панораму родного города. Города, в котором среди людей спокойненько разгуливают упыри их тех, древнейших, дохристианских страшилок. Кого еще она встретит? Богиня предупреждала о чем-то подобном. Божественные искры, которые так больно жглись. Вот в чем дело. Какие еще способности и умения, кроме определения нечисти, она приобрела? Да хрен с ней, с нечистью, этот природный упырь больше не проблема, он теперь и часу не продержится на этом свете, никуда не дойдет и никому ничего не передаст. А нечего было соваться пред очи аватары богини жизни, сидел бы себе в болотах, как тысячи лет прежде – горя б не знал, сам бы только его другим приносил. Но вот договор… а вместе с ним и ее дальнейшая жизнь – об этом стоит подумать очень хорошо, плотненько стоит подумать.
Она прихватила узловатой рукой тяжелый подбородок и задумалась, уставившись невидящим взглядом в многоэтажную даль.
Глава 2
Красивое женское лицо строго смотрело из темноты. Именно так – лицо. Остального не было.
- Ты кто? – вопросило оно и сдвинуло соболиные брови.
- Труп. Наверно. Обморок с сохранением функции общения, так что вариантов немного, верно? Тот свет, не иначе.