Лицо пропало. Сноп искр пронзил темноту.
- Ой! С-сука! Больно!
-=-=-
Старуха дернулась и открыла глаза. Заворочалась и тяжело села в кровати. Задумчиво потерла могучий подбородок, огляделась. Посмотрела на голую морщинистую руку.
- Померла, - констатировала хриплым голосом.
Со стуком распахнулась дверь, двое санитаров деловито запихнули в палату каталку – и замерли. У одного из них с шумом выпала из рук на пол характерная клеенчатая накидка.
- В морг? – язвительно осведомилась старуха. – И каталку приготовили? Быстро вы, молодцы. Лучше б сигарет принесли. Так, мальчики, отмерли и бегом за директором хосписа. Домой пойду. Залежалась в вашей сраной богадельне.
1
Старуха тяжело ковыляла по кухне, брякала посудой и размышляла. А что еще делать, если умище могучий? Он работы требует!
Выходило по всему, что так или иначе богиня ей договор все равно навязала бы. Видать, приперло ее. Н-да, но жульничать зачем? Недостойно богини, мелко как-то. Что, не могла по-человечески объяснить, попросить? Следовательно, не богиня она вовсе. Иная сущность. Инопланетянка, может. Или посланница далеких миров. Или глюк умирающего сознания.
Она припомнила, что богиня как раз просила и объясняла, и недовольно поджала губы. А чего она просила, как тупая студентка на зачете? Вот и получила, что они получают, то есть фигу. Весь универ знает, что на диалектологии мольбы и слезы не прокатят, и лишь богиня не в курсе! Следовательно – не богиня!
Варево томно забулькало. Она убавила температуру и потащилась к креслу. Одуряющий запах тушеного мяса потянулся следом. Ну да, при ее желудке полагалось кушать кашки, но плевала она всю жизнь на докторов с верхнего этажа универа и далее плевать намерена! С детства курила, мясо трескала, выпить не пропускала и здорова была как лошадь – это она!
М-да. Не богиня однозначно, тем не менее она сидит в кресле у себя на кухне совсем как живая, когда должна бы охлаждаться в морге. Рак легких и половина внутренних органов в отказе – как вспомнишь, так вздрогнешь.
Тогда инопланетный разум? Даже не смешно. Инопланетный разум, ежели дотянется до Земли, пургу о Руси Изначальной нести не станет, у него, небось, свои интересы, не чета местным.
Из будущего пакостные потомки? Не смешите тапочки, вон они, рваные, у кресла валяются. Если они из будущего способны в прошлое дотянуться, значит, все у них хорошо сложилось, без вмешательства богов. Они, из будущего, разве что подглядывать станут. Так, из легкого любопытства да по молодой озабоченности. А тут не только дотянулись, но и такого пенделя на вылет из могилы отвесили – до сих пор летит, остановиться не может. Самочувствие-то на глазах улучшается, такие пироги.
Не богиня, не инопланетянка, не из будущего, а просто дура!
Вывод сформировался железобетонный, и сразу легче стало на душе. Так и в универе бывало: приняла решение, что ректор дурак, и сразу так легко! И пережила она без проблем на своем месте аж четырех ректоров, да будет им земля пухом, а памятник – надежным грузом на всякий случай.
Дура или нет, а договор заключен. Ну и? Метаться по белу свету тупой курицей, кудахтать о Руси и богах? А если откажется, то помрет? Ну-ну.
Она встала, утвердилась на тумбообразных ногах, подняла руку и заявила прокуренным басом:
- Эксперимент! Да пошли эти боги в задницу! С Русью вместе!
Теплый синтепол слегка смягчил падение, но головой она все же навернулась так, что колокола в черепушке загудели. Ну, умище могучий, весу много, к земле тянет.
Она полюбовалась зелененькой расцветкой напольного покрытия, с кряхтением села.
- Курица не птица, филолог - не ученый, - заключила недовольно. – Даже эксперимент правильно провести не смогла. Сидя надо болтать всякую чушь! Си-дя. А лучше лежа.
На всякий случай прислонилась необъятной спиной к креслу и заявила:
- Клянусь! Веру в богов и Русь Изначальную восстанавливать стану, но абы как и без гарантий!
И – ничего. Она торжествующе усмехнулась, взгромоздилась на ноги и потопала проверять кастрюльку, потому что вдруг проснулся впервые за последние месяцы аппетит и завопил во всю мощь желудочных бульканий. По дороге ей пришло в голову, что она не только нашла уязвимость в программе договора, но и, если рассуждать логически, обеспечила себе не много не мало, а бессмертие. Возвращать веру в богов можно до морковкина заговенья, если не спеша и не особо стремясь к результату, верно? Прочитать студентам раз в полгода лекцию о дохристианских верованиях, содранную с однотомника Афанасьева, и живи себе спокойненько. Типа что смогла – сделала.