Грек кинул в мою сторону полный превосходства взгляд и гордо вышел к барабану, который ввезли две симпатичные девушки. Засунул руку, пошерудил там, как будто это на что-то влияло и вынул шарик. Я про себя подумал, было бы забавно, если бы он сечас не смог его открыть, но к сожалению, потомку Геракла это удалось без проблем. И продемонстрировав цифру “7” Ираклий вернулся обратно.
Я хмыкнул и вышел следующим, не дожидаясь подсказки. Шары на ощупь были все одинаковыми, так что я не стал играть в угадайку а взял первый попавшийся. И с удивлением уставился на единицу, оказавшуюся на листке. Выходило, что первым нашим испытанием будет полумарафон с препятствиями. Не самый лучший выбор, надо сказать, я бы предпочёл оставить его на потом, но спорить с судьбой глупо.
— Наш юный участник, впервые выступающий на Играх Героев сделал свой выбор, и ему сразу выпала одно из самых сложных дисциплин! — не смог промолчать Хроре Эсперанса, — Но кто станет соперником русской команды, давайте узнаем это!
И в это же момент, американец, вышедший следом за мной, поднял руку с листочком на котором красовалась единица. После чего уставился на меня, словно хищник на жертву. Мол, молись, беги, я иду. Правда со мной такое не работало, и я ответил ему не менее хищным взглядом, в который подпустил немалую долю звериной сущности. Вот уж чего-чего, а этого после наследия зверобога у меня хватало. Так что теперь уже самому американцу пришлось бледнеть, что из-за его кожи выглядело забавно. Впервые видел как негр серел на глазах. Выглядело забавно, но я был уверен, завтра его команда доставит нам кучу проблем на трассе. Но и мы без боя не сдадимся, так что о лёгкой победе они могли и не мечтать.
Глава 11
— Наша команда не будет этого делать, — я изо всех сил старался держать себя в руках и не сорваться на рык. — Ни сейчас, ни когда либо вообще.
— Но почему? — представитель организаторов уставился на меня коровьими глазами. — Выразить солидарность в борьбе против расизма и угнетения…
— Да потому что у нас в стране негров никогда не было! — я всё таки не выдержал. — Ни рабами, ни кем ещё. Поэтому становиться на колени и целовать их грязные лапы я не собираюсь!
— Витя, спокойнее, — тут же попыталась урезонить меня Обрескова, тоже недовольная происходящим, но в своей безэмоциональной ипостаси легко справляющаяся с ситуацией. — держи себя в руках и не говори лишнего.
— Вата фак, мэн! — зато капитан американской команды подскочил, словно его оса ужалила, и двинулся на меня, — Ю колл ми а нигга?!
— А кто ты, уголёк? — я в ответ уставился ему прямо в глаза своими, светящимися алым, — Эскимос, просто на солнышке загорел?
— Простите, но мы не используем слово на букву “н”, — вмешался организатор. — Это не политкорректно.
— Да мне посрать что вы не используете! — рыкнул я в его сторону, впрочем, не отводя взгляда от американца. — можете их хоть горшками называть, а для меня представители негроидной расы — это негры. Поскольку этот термин не несёт для нас уничижительного значения. Как и мавры или арапы. Если вы хотите, чтобы вашу культуру уважали, потрудитесь уважать чужую. И историю подучите. Узнаете много интересного на тему кто на самом деле был главным работорговцем в Африке.
— Вэ а ю талкин абаут, мазафака! — на помощь капитану подтянулась то ли баба, то ли мужик, короче существо непонятного пола, но тоже чернокожее и считающее, что ему обязан весь мир. — Блак лайф из метер!
— Все жизни имеют значение, если ты не в курсе. — я презрительно сплюнул на землю. — И белые, и чёрные и жлётые, и даже зелёные в крапинку. Так что не надо тут расистских лозунгов.
— Простите, но местоимение мисс Филипс — они. — вмешался организатор.
— Болеет? — я с жалостью уставился на неопределённополое существо. — А почему тогда человека с шизофренией допускают до соревнований?
— Мисс Филипс здорова, — опешил тот, не зная что ещё сказать.
— Как может быть здоров человек, считающий что его много, — я пожал плечами. — это раздвоение личности. Или даже растроение, я не знаю, я не психиатр. А тут точно нужен специалист.
— Виктор довольно. — Юлия поняла, что если меня сейчас не тормознуть, я им выскажу всё что думаю, и нас точно дисквалифицируют. — Дальше я сама. Иди к ребятам, готовься. Гриша! Подойди!