— Советую тебе сразу сдаться, — на удивление мечник решил перед битвой поговорить. — Ты лишь тратишь моё время. Зовите своего убийцу богов и останешься целым.
— Мы биться будем или болтать? — английский у кузнеца был не слишком хорош для долгих разговоров, плюс его заманало стоять без дела на жаре, так что он ограничился одним предложением.
— Если умрёшь вини только себя, — китаец красивым жестом выхватил клинок. — У меча нет глаз.
— Задрал, — Матвей сплюнул на землю и выдернул щит.
— Узри же Волю меча! — китаец, поняв, что сдаваться тот не собирается, стал серьёзным, но не смог удержаться от пафоса.
Однако на его боевых качествах это никак не сказалось. Пусть он и играл на публику, но бойцом был опасным. Мы вчера вечером поглядели записи пары поединков, и иллюзий не питали. Драка будет сложной и тяжёлой. Вот и сейчас Сяофен взмахнул клинком, за которым оставался сияющий след, а затем, не двигаясь с места, рубанул сверху вниз. Из меча вырвался луч света и ударил через всю арену прямиком в Матвея. Воля меча, самая сильная атака китайского бойца. Даже странно что он начал с козыря, возможно хотел подавить наш боевой дух.
Но сейчас мне было плевать, я пытался рассмотреть что там с Матвеем. Пояса защиты это прекрасно, а оборудование здесь было высшего уровня, но мне ли не знать, как легко просадить заряд и нанести действительно тяжёлую травму. И если этот урод только посмел… пыль рассеялась и открыла кузнеца, спрятавшегося за слегка оплавленным щитом. Трибуны взорвались восторженными криками. Зуб даю, после сегодняшнего у Матвея будет куча заказов. Мастер создавший щит, способный противостоять сильнейшей атаке одного из фаворитов Игр без работы не останется никогда. Другой вопрос на кого он будет работать. А в это пока определённости не было, ни он ни Белка ко мне так и не подходили. Впрочем, они не были замечены и за общением с итальянцами, находясь постоянно либо в отелле, либо в тренировочном зале.
— Это всё? — Матвей оглядел щит и хмыкнув снова опустил его, закрывшись от атак. — Как-то слабовато.
— Умри!!! — вот теперь китайца проняло и он рубанул горизонтальной волной, с грохотом врезавшейся в щит, а затем принялся посылать их десятками. — Умри, умри, умри!!!
Грохот стоял жуткий, но несмотря на все усилия, добиться результата у Се Сяофена не получалось. Щит покрывался зарубками, но ещё ни один удар его не пробил. Сталь лишь гудела, но исправно держалась. Теперь оставалось лишь понять, что раньше закончится, силы у китайца или запас прочности у Матвея. И видимо, первый вариант был более вероятным, потому что после очередного удара мечник вдруг сорвался с места, чего раньше не делал и с огромной скоростью понёсся прямо на кузнеца. Так то логичный ход особенно в свете того, что красивой эпичной победы не получилось.
В ближнем бою у Матвея шансов не было. Это признавали все, даже он сам, но сдаваться кузнец не собирался. Наоборот, подхватив щит вскинул боевой молот и пошёл навстречу врагу. Но китаец не был полным кретином долбиться и дальше в щит, он ловким движением обогнул противника и напал сзади. Лезвие хлестануло по броне, разрезая её как бумагу. Брызнула кровь, однако развить успех у мечника не получилось. Кузнецов стремительно развернулся, описав молотом гудящую дугу.
Если бы Се Сяофен попал под удар мало бы ему не показалось. Пусть дар у Матвея был не боевой, но вот физической силы занимать не приходилось. Да и опыта поединков тоже, мы регулярно проводили спарринги в полную силу и к чести кузнеца, он никогда не отступал. Всегда бился до конца. Разве что такие противники ему не попадались, та же Катерина хоть и использовала похожую тактику не наносила столько повреждений. Китаец же, нащупав победную тактику принялся кружить вокруг Матвея покрывая его резанными ранами.
Кровь струилась по телу кузнеца, но отступать он не собирался, огрызаясь ударами и пытаясь подловить противника. Но шансов выстоять у него не было. Весь вопрос был лишь в том, сдастся он сам или мечник его добьёт. Рисковать я не хотел и двинулся вперёд, намереваясь обозначить наше поражение, когда внезапно произошло сразу два события. Се Сяофен, видя что я собираюсь остановить поединок решил добить вредного кузнеца и в очередной раз обойдя его нанёс удар, но не рубящий, как раньше, а колющий, способный пробить тело насквозь. А Матвей, будто что-то почувствовав, отшатнулся, и наверно, впервые за последние пять минут удачно подставил щит под удар. Точнее укол.