Меч пробил полотно, застряв в нём. Этому удивились все. И зрители, и Матвей, и сам Сяофен, рассчитывающий красиво закончить бой. Но в отличии от китайца кузнец был настроен продолжать драться и сумел первым сориентироваться, просто провернув щит и вырывав меч у противника. Для того это стало вторым шоком за какие-то мгновения, от чего мечник завис, пытаясь сообразить что происходит. А кузнец, бросив вархаммер, двумя руками ухватил щит и с грохотом опустил его на голову врага.
Се Сяофен рухнул как подкошенный. Оно и понятно, бронёй он не озаботился, больше волнуясь о понтах и о том как будет выглядеть на экране. Поэтому удар тяжеленной металлической дверью, почему-то называемую Матвеем щитом он перенёс крайне плохо. Больно наверно когда тебя бьют такой по голове. Особенно если противнику мало одного удара и он начинает вымещать всё зло, накопившееся за схватку.
— Стой, мы сдаёмся!!! — после крика капитана китайцев на Матвея навалились сразу двое судей, но разьярённый кузнец стряхнул их словно медведь собак и снова занёс над поверженным противником свой монструозный щит. Но не ударил, потому что я в два прыжка достиг сражающихся и перехватил его в последний момент.
— Всё Матвеич! — мы пару секунд боролись, а затем кузнец ослабел и выпустил оружие. Я отшвырнул бронедверь и обнял друга. — Ты победил! Молодец! Завалил фаворита между прочим. Теперь давай, пошли, надо перевязать тебя и…
— Я буду драться дальше, — Матвей упрямо освободился из моих объятий. — Я всё решил, Тор. Я буду драться.
— Уверен? — я несколько секунд вглядывался ему в глаза, а затем хлопнул по плечу. — Как скажешь. Мы готовы продолжать!
Выглядел Матвей жутко. Весь покрытый кровью, продолжающей сочиться из ран и порезов, ведь оказание любой помощи на арене не допускалось, в разодранной броне, без шлема и со злым оскалом, он твёрдо стоял на ногах… опираясь на свой щит. Со стороны кузнец казался непоколебимым как скала, но я то знал, насколько ему тяжело. И не менял только по одной единственной причине — нам необходимо было знать следующего противника. К счастью тот не заставил себя ждать.
В отличии от Се Сяофена, выглядящего как герой из старинных легенд новый боец явно был злодеем. И одежда, вроде богато украшенная, но какая-то мрачная и отталкивающая, и растрёпанные седые патлы. Но больше всего отвращения вызывало его лицо, с перекошенным синим ртом и руки. Длинные, худые словно у скелета пальцы заканчивались огромными острыми с виду чёрными ногтями. Хотя так и подмывало их назвать когтями. Китаец выбрался на арену медленной, шаркающей походкой и вдруг зашёлся диким каркающим смехом и что-то забормотал себе под нос словно сумасшедший.
— Чего это он? — я подозрительно уставился на него, потому что если первый боец ещё говорил на английском, то этого шпарил по китайски. — Больной что ли?
— Несёт что-то про кровь, — перевела Мико, и удивлённо подняла брови в ответ на наши вытянувшиеся морды. — Что?! Да, я немного говорю по китайски. Учила когда жила в Японии.
— Нет ничего, — я пожал плечами. — как думаешь, какой у него дар.
— Некромант, — ни секунды не сомневалась печатница. — В целом можно заканчивать, Матвею против него не выстоять даже если бы он был не ранен и полон сил.
— И это будет хорошо смотреться, — я кивнул и выбросил белое полотенце на арену. — Мы сдаёмся! Наш следующий боец…
Но Мико уже бежала к Матвею. Пришлось не отставать. Кузнец нам благодарно кивнул но покинул поле боя сам, непобеждённый. И лишь за кулисами тяжело осел мне на руки. Тут же подскочили медики, подхватив обессилевшего кузнеца и укладывая его на носилки, и умчались с ним в сторону медпункта. А я вернулся к арене, наблюдть за новым поединком. А там было на что посмотреть.
Бойцы не стали ждать и сразу взялись за дело. Точнее первых ход сделал китаец. Дико завыв он вскинул руки и принялся что-то орать в небо. И как ни странно оно ответило. Солнце заволокли тучи, на город пал сумрак, но главное происходило на арене. Земля затряслась, лопнула, и из неё выскочила два гроба. Самых настоящих, с виду древних как говоно мамонта, а точнее китайского мамонта, потому что узоры на домовинах явно указывали на их национальную принадлежность. Только вместо того, чтобы спокойно лежать в земле или там родовых усыпальницах эти горобы на колёсиках встали на попа, крышки у них отвалились и оттуда шагнули мертвецы.
Жёлтая кожа, напоминающая старый пергамент, древняя одежда, времён Мин или Цинь, или Динь Динь, мало ли там династий было, я в них не разбираюсь. Зато легко идентифицировал чёрные глаза не имеющие белка и радужки и громадные когти на вытянутых вперёд руках. Или скорее на лапах, потому что перед нами были классические представители китайской нежити, цзянши, известные так же как “подпрыгивающие” вампиры.