— Я… — задохнулась от возмущения Доржиева. — То есть я ещё и объяснять должна?!! Да пошёл ты! Кретин!!!
— С последним заявлением я согласна, — в нашу перепалку вклинилась Таня, получив за это злобный взгляд от обоих спорщиков. — Но всё же ты Дара, перегибаешь. Виктор мужчина, у них изначально эмоциональный коэффициент значительно снижен, а уж у нашего героя он и вовсе на уровне табуретки. И реагирует лишь на простейшие раздражители. Есть, спать, спариваться, или дать кому-нибудь молотом по голове.
— А ты я смотрю, в этом хорошо разбираешься, — ядовито заметила лучница, — особенно в некоторых аспектах.
— Я просто принимаю Виктора таким, какой он есть. — ничуть не обиделась Тарасова. — Он ведь прав в главном — достаточно просто поговорить. Прямо сказать, чего ты хочешь.
— Чего? — вылупила глаза на неё Дара.
— Словами, понимаешь, — мне показалось, что Таня откровенно издевается. — Вот Витя, вот ты. Берёшь и говоришь ему всё прямо в лицо. Давай. У тебя получится.
— Гово… — Дара перевела опешивший взгляд с блондинки на меня и вдруг стремительно покраснела и вскочила на ноги и кинулась к выходу. — Да пошла ты!!! Стерва!
— Куда?! — рыкнул я, поймав убегающую девушку за руку. — Стоять! Мне кто-нибудь объяснит, что происходит?
— Пусти!!! — лучница зашипела как змея и впилась в кисть ногтями. — Пусть говорю! Я ухожу из команды, вот что! Понятно?!
— Более чем, — я разжал руку и плюхнулся на стул, чувствуя, как внутри бурлит чёрная злоба. — Скатертью по жопе. Если тебе проще бросить нас, чем объяснить в чём проблема — держать не стану. Кто ещё хочет уйти — говорите сейчас. Если проблема во мне как в командире — я сложу полномочия и сам уйду из команды.
— Таня была права, — заметила хмурая Катерина и тоже поднялась на ноги, — ты кретин.
— Довольно! — Наставник лишь слегка повысил голос, но все тут же замолчали. — Хватит. Устроили цирк-шапито. Дара, Катя, сядьте.
На удивление обе девушки тут же молча вернулись на свои места. Я обжёг их взглядом, но промолчал. Честно говоря, причин истерики лучницы я не видел. Да, последнее время нам не слишком везло и в этом была моя вина. Однако, вроде бы кризис нам удалось преодолеть, да и сама Дара никогда не говорила, что хочет строить карьеру профессионального богоборца. Или скорее чиновника бюро, потому как любая боевая группа с руками бы оторвала лучницу. С ранга, с умениями огромной разрушительной силы. К тому же, даже если вдруг у неё такое желание появилось, ей достаточно просто позвонить деду, и как бы не относились ко мне, внучку Айдара Намжаловича будут облизывать и сдувать пылинки даже в Москве.
— Я не знаю, что у вас произошло, но и лезть разбираться не буду, — разбил Олег Евгеньевич мои надежды. — Вы уже взрослые и коммуникация внутри команды залог её сплочённости и эффективности. Поэтому своей властью я отстраняю вас от работы. До конца каникул. Если вы за это время не разберётесь, тогда уже за это возьмусь я, но о самостоятельных выходах или свободном поиске можете сразу забыть. Ни я, ни Юлия не выпустят в город команду, в которой есть острые внутренние противоречия. Вы угробитесь сами и утянете за собой кучу народа. Так что давайте, разговаривайте, шлите письма, да хоть танец пчёл исполняйте, но, чтобы к сентябрю между вами царил мир и согласие. Всем всё ясно?
— Да… Так точно… абсолютно… — протянули мы нестройным хором.
Я, правда, ожидал немного другого, но, с другой стороны, действительно не может же Наставник всегда водить нас за ручку и ставить в угол провинившихся. Если уж решили играть во взрослые игры, надо уметь отвечать за свои поступки. И уметь разбираться в самых сложных ситуациях. Тем более что это просто необходимо, если уж я решил создать свой владетельный Дом. Да, там можно просто приказать, ослушаться главу никто не посмеет. Но только до тех пор, пока он глава. А ведь никто к нему верёвкой не привязан и гвоздями не прибит. Вон рядом целых два примера, как можно послать и Дом, и родителей и уйти в свободное плавание.
— Дара, подожди. — решив действовать, а не размышлять, я успел поймать первой рванувшей к двери лучницу за руку. — Давай спокойно поговорим. Я мудак, знаю, и не должен был повышать на тебя голос, но вчера мы очень переволновались за твою безопасность. Байкер на ночной трассе это само по себе уже опасно, а уж играть в салочки с дуллаханом тем более. Давай пойдём, сядем в каком ни будь кафе и всё обсудим.
— Отпусти, — девушка попыталась вырваться, а когда ей это не удалось, зло уставилась на меня. — Мне не о чём с тобой говорить. Хочешь выгнать из группы — валяй. Мне плевать.