— И ты решил сразу её осадить. — кивнул Наставник, понимая мою идею. — Но я не уверен, что это сработает. Сейчас ты, несомненно, прав, но даже эти моменты куратор может подать как вашу некомпетентность.
— Может, — я зло ухмыльнулся, — но не станет. Мы им нужны, я им нужен. Так что пока меня не тронут. А там, глядишь, до Марины и дойдёт, что ссориться сразу с несколькими владетельными Домами не стоит. Ну а если нет, значит так тому и быть.
— Хорошо, делай как знаешь. — согласился Олег Евгеньевич. — И последнее. Вот держи.
— Это мне? — я с удивлением уставился на распечатанное письмо, с японскими марками на конверте. — Не припомню у себя родственников из Осаки. Да и из Токио тоже.
— Вообще-то это Мико от её родичей, но адресовано оно было мне, а я, в свою очередь, считаю, что принимать решения должен ты. — Наставник слегка ухмыльнулся. — Как говориться, взялся за гуж…
— Да, да, да, — я согласно кивнул. — Чего пишут то?
— Понятия не имею, — откровенно хохотнул Олег Евгеньевич. — Оно на японском, там несколько листов. И мне не настолько интересно, чтобы искать переводчика. Но судя по официальному виду некоторых бумаг, уверен, Мико возвращают в род, признают и ещё что-нибудь, типа разрыва помолвки с Тоётоми.
— Не поздновато? — я усмехнулся в ответ. — Этот япошка официально отказался от неё ещё хрен знает когда. Так что пусть нюхают бебру. Хрен им на блюде, а не Мико.
— Мне тоже интересно, где они были последние три года. — судя по злому прищуру Таня полностью поддерживала моё мнение, и даже Наталья и то согласно кивнула, мол, нефиг тут, но, что удивительно промолчала. — Но всё же стоит письмо Ми-чан показать.
— Покажу, — я скрывать ничего не собирался. — Я больше скажу, даже не собираюсь влиять на её решение, что бы она не выбрала.
— Ага, но и отпускать тоже, — хихикнула Тарасова. — Знаю я тебя как облупленного. Да и Мико не дура, чтобы менять нормальную жизнь на своих японских родственничков.
— Да уж, они те ещё паскуды. — вдруг подала голос Наталья. — Помнишь, её отец приезжал? Орал так, что стёкла лопались. Такого про неё наговорил, я даже не верила, что отец может такое про свою родную дочь сказать. А Мико стояла и слушала всё это. Ни разу ему не ответила, даже когда он её по щекам хлестать стал.
— Что-то меня всё больше и больше тянет в Японию с дружеским визитом. — я почувствовал, как в груди загорается пламя ярости. — Думаю, нам есть много чего с будущим тестем. Да и невеста-сирота, это ведь не так плохо? Особенно если ей в наследство достанется целый клан?
— Это… — серьёзно задумалась Тарасова. — Это вполне возможно. Ты популярен, имеешь серьёзную репутацию и поддержку сообщества. Если правильно организовать пиар и направить общественное мнение… Покажем Мико жертвой, ты, как жених, понятное дело, вступишься за её честь. Сюжет девица в беде всегда работает… Но вот с юридической стороны надо с Юлей посоветоваться. Возможно, какие-то бумаги придётся оформить заранее…
— Так, отставить планировать геноцид японских кланов и международный скандал! — стукнул кулаком по столу Наставник. — Кто ж о таких вещах вслух говорит? О подобном даже подушка догадываться не должна! Но если что, во Владивостоке обитает весьма сильная ветвь моего Дома, и совершенно случайно занимается в том числе и товароперевозками в Японию. Это так, чисто чтобы ты знал.
— Совершенно случайно значит, — я хмыкнул. — и иногда, совершенно случайно, у них в трюме оказывается незадекларированный товар. Да нет, быть не может. То брехня! Но я запомню. На всякий случай. Ладно, дамы, нам пора. Надо Матвея напрячь насчёт трала, благо у нас на машинах мощные лебёдки. Пусть подумает, как всё это провернуть. Да и на будущее лишним не будет, а то мало ли какую ещё пакость придётся из воды доставать. А где Мико сейчас, кстати?
— У тебя, — пожала плечами Таня, — уроки делает. Это ты раздолбай, за тебя даже конспекты Алёна пишет, а мы хорошо учимся. Мико так и вовсе отличница.
— Ты же вроде тоже? — удивился я. — разве нет?
— У меня четвёрка по профильному, — вздохнула Тарасова и совершенно логично закончила. — А всё из-за тебя! Перенервничала, в проверочной накосячила, теперь исправлять.
— Да, да, я виноват, — проще было согласиться чем спорить. — Пойду с Ми поговорю. Наталья ты с нами.
— Вот ещё! — после случая с Катей Гончаров явно приструнил бешеную девку, что не мешало ей пытаться окатить меня презрением при каждом удобном случае. — Ноги моей не будет в этом борделе!!!