Я дернулся от неожиданности, едва удержавшись от рефлекторного ругательства. Тяжело вздохнул и повернулся, встретившись взглядом с дедом, спокойно восседавшим за столом. Да, глупо было надеяться, что получится проскользнуть мимо пусть и старого, но Заклинателя.
— Давно сидишь?
— Сегодня — с вечера, — ехидно фыркнул Крист. — Но вообще еще позавчера заметил, что у тебя рюкзак, наконец, полностью собран, так что и вчера тоже сидел. Никакого уважения к старости, вторую ночь старика без сна оставляешь.
— Ну извини, — буркнул я. — Вчера не решился. Будешь отговаривать?
— Нет, зачем? Я ж не мамка твоя, чтобы уговаривать сидеть на заднице ровно и землю ковырять. Наоборот, рад, что ты пошел по моим стопам. Хоть и юн ты еще, и Заклинателем не стал, но копьем худо-бедно махать научился, с голоду в лесу тоже не помрешь... да и Закалка Бронзовая — не хрен собачий. В любом случае ты лучше к вольной жизни готов, нежели я был, когда из дома убегал, — дед задумчиво пожевал губу, вспоминая что-то, и тихо рассмеялся. — Видать, на роду у нас написано, чтобы через поколение шило в заднице передавалось.
— Ты... тоже убегал из дома?
— О тож.
— Ты не рассказывал никогда...
— Да потому что нечего там рассказывать. Отчим мне жизни не давал, все хотел из меня плотника сделать, семейное дело передать. И мать ему поддакивала, мол, старший сын, опора и надёжа... А мне эти деревяшки поперек горла стояли, не то что Галису, брату моему младшему. Ну я в какой-то момент и не выдержал, рванул в закат, аж пятки засверкали. Шестнадцатилетка, с Гранитной Закалкой и парой бревнышек за душой... честно говоря, я удивлен, что вообще выжил в первые годы. Милостью богов, не иначе.
— А...
— Нет, ты тему не переводи. Мы сейчас о тебе говорим. Письмо матери оставил?
— Оставил. И тебе тоже, отдельное.
— Это хорошо, это ты молодец... Копье взял? Карты?
— Да. Все в браслете.
— Так, ну остальные вещи перебирать не будем, что взял — то взял, а что забыл — сам виноват. Разве что насчет карт — держи-ка еще парочку. Рисовал прошлой ночью как раз, со скуки. Постарался поточнее все места с повышенной концентрацией Ци отметить, чтобы ты не только по словесным описаниям ориентировался. Что еще... а! Поворачивайся.
— Зачем? — с подозрением спросил я. — И зачем ты достал нож?
— Тьфу на тебя, дурень. В книги закопался, а традиций не знаешь. Каждый вольный Идущий должен оставить хотя бы прядь волос дома, чтобы когда-нибудь к нему вернуться. Но чем больше — тем лучше.
— Да я не собираюсь становиться Идущим... получу Золото и сразу вернусь домой, с концами... — слабо возразил я, на автомате схватившись за свою косу, спускающуюся практически до лопаток. Не то чтобы я был против короткой прически, но как-то уже привык к этой оттягивающей голову тяжести. Хотя, надо признать, в походной жизни длинные волосы будут крайне неудобными, так что в традиции прослеживается явное зерно здравого смысла...
— Ага, ага. Мамке эти байки травить будешь. Поворачивайся.
Со вздохом погладив последний раз косу, я повернулся и позволил деду отхватить ее под самый корень. Бросив волосы на стол, дед встал и крепко обнял меня. После чего хрипло начал говорить мне прямо в макушку:
— Помни — по дорогам люди бродят разные, спиной к первому встречному не поворачивайся, но и в одиночку путешествовать — дело опасное. Если получится найти достойного попутчика, которому можно будет довериться — держись за него. Когда занесет в любой мало-мальски большой город, зайди в местный филиал Гильдии Идущих и зарегистрируйся там честь по чести. А потом останься там хотя бы на пару недель, если финансы позволят. Даже если никто не согласится на формализованную Мену, не постесняйся всех местных членов поспрашивать насчет обычного спарринга — с оружием или без. Нормальный Идущий не откажет собрату, а для тебя это лучшая тренировка — увидеть и почувствовать на себе чужие стили боя и разное оружие. Навыки от этого растут бешеными темпами, — дед задумался на секунду, и продолжил. — Можешь и в другие Гильдии потыкаться, но туда тебя так просто навряд ли возьмут, там требования посерьезнее обычно. Хотя и возможностей заметно больше. В общем, пробуй. Я в тебя верю.
— Спасибо, дед...
Я крепко обнял его в ответ, чувствуя, что еще немного, еще чуть-чуть — и я разрыдаюсь, как девчонка.
— Все, все. Растрогал старика, — нарочито грубым голосом сказал Крист, отпустив меня и отведя глаза. — Ступай. Да хранит тебя Арбан-странник...
«К черту» — прошептал я одними губами, отвернувшись и спустившись с крыльца.