***
(двенадцать лет спустя.)
"- Иди к нам... Ну же!.. Давай!.. Смелее, мальчик!.." - Тихонечко шептали у него в голове голоса. Нет, они совершенно не мешали ему. Даже наоборот! С ними было так забавно!.. С ними ему было не так одиноко, как обычно...
"- Иди к нам... Смелее!.. Мы поможем, поддержим, научим... Ну, же!.."
Янек в нерешительности замер перед огромной бадьёй с растопленным воском. Тот уже не был горячим, но ещё даже и не собирался застывать. Взгляд его был буквально прикован к чему то тёмному, что скрывалось на самом дне бадьи. Но... На самом то деле Янек прекрасно понимал, что в бадье с воском ничего нет, кроме этого самого растопленного утром воска. И он уже даже мог представить себе реакцию отчима, когда тот увидит что Янек сделал... Но мальчик уже не мог остановиться. А остановить его тоже было совершенно некому. Янек молча стоял перед огромной бадьёй, слегка наклонившись над ней. Пронзительные серые глаза всматривались во что то, что было скрыто внизу, у самого дна. Русые волосы, криво обрезанные, растрепались и почти касались поверхности воска. Худое лицо побледнело, а губы что то беззвучно шептали.
Янек внезапно вздрогнул всем телом. Не отрывая взгляда от бадьи он быстро закатал рукав простенькой старенькой курточки, обнажив левую руку до локтя, и медленно опустил её, руку, в воск. Голоса в голове радостно захихикали. Но не злорадно! А именно радостно. Так смеются дети. Тёплый воск приятно обхватил руку Янека. Он совершенно не жёг кожу. Наоборот. Его прикосновения были ласковыми и нежными. Мальчик, которому было всего то лет десять от роду, внезапно оторвал взгляд от воска и взглянул на мир совершенно взрослыми глазами. Глазами человека, воина, прожившего очень долгую жизнь и многое повидавшего на этом свете.
- Андрей... - Почти неслышно прошептал он бледными, слегка подрагивающими, губами. - Богоборец... Что я наделал...
Он медленно вынул руку из бадьи, осторожно пошевелил пальцами. Странно... Казалось бы, такой хрупкий воск совершенно не мешал кисти руки и пальцам двигаться. Воск плотно обхватил руку мальчика, создав на ней подобие латной рукавицы, какие обычно носят рыцари. Янек вновь осторожно пошевелил пальцами, боясь повредить хрупкий и пластичный воск. Восковая рукавица доходила почти до локтя. Воск застыл и почти прирос к коже. Янек чувствовал это. Да, снять её будет не так то и легко... Попадёт же ему от отчима... А вот и он!.. Принесла нелёгкая...
- Это ты что это удумал, щенок!!? - За спиной Янека послышались громкие и быстрые шаги и грозный окрик вырвал его из мира грёз и фантазий. - Давно розгами не драл я тебя видимо?!! Забыл, как это?!!
Янек вздрогнул, попытался сорваться с места и выбежать из маленькой комнатки на улицу. Но не тут то было... Здоровенный высокий мужик, отчим, уже схватил Янека за шиворот и встряхнул, что было сил.
- Товар портишь мне?!? - Рыкнул он в лицо мальчишке, обдавая его запахом лука и перегара. - Запомни, щенок, за всё в этой жизни нужно платить!..
Отчим коротко размахнулся и ударил мальчика по лицу. Может удар и не был таким уж сильным, но мальчишке этого хватило. Янек отлетел в сторону и, ударившись со всего маху об пол, остался лежать. Немного не так. На полу осталось лежать лишь его тело. Смертная оболочка из крови и плоти. Душа же... Душа Янека сейчас была очень далеко.
Янек и сам не понял, что же произошло в тот момент на самом деле. Был страх перед разгневанным отчимом. Был удар... Да, так было уже не раз и Янек уже привык к подобным "наказаниям." Но на этот раз всё было совсем по другому. Янек не потерял сознание от удара. Не провалился в спасительную тьму. Наоборот. Вокруг него сейчас был мягкий солнечный свет. Он лился откуда то с высоких бездонных небес, по которым были размазаны тоненькие резные облачка, больше похожие на белоснежные перья. Странно... Свет был, а вот солнца что то не было видно. Или оно пряталось где то за облаками? Нет... Янек не видел солнца. Его похоже просто не было в этом странном месте. Янек осмотрелся. Под ногами была мягкая белоснежная масса. Почему мягкая? Просто ноги Янека почти по щиколотку утонули в этой тверди. Опять же, странно всё это было... Это же не жидкая осенняя грязь в самом то деле!.. Пусть... Эта твердь, белая-белая, тянулась вдаль на сколько хватало взгляда. Она то возвышалась и начинала бугриться невысокими расплывшимися от старости холмами, то тянулась вдаль ровная как стол. В отдалении, метрах в ста примерно, на гряде расплывшихся холмов, рос настоящий лес. По крайней мере, так показалось Янеку. Вот только листва на огромных древних деревьев была белая с лёгкой синевой.