Шум идёт от кладовки. Дверь в неё приоткрыта, хотя клянусь — закрывала. Внутри темно, беру себя в руки и щелкаю светом. На полу лежит сгусток тьмы. Нет, слава богу не очередной визитер из ада. Это кот. Чёрный целиком и полностью, только глаза круглые зелёные. Он худой, но не тощий, скорее, подтянут. Большой и чёрный, гладкий, словно пантера.
— Ты как сюда попал? — удивилась я. — Здесь все закрыто. Может, есть хочешь? У меня какая то дохлая птица на ужин, точно она не идентифицирована, но возможно, перепел. Для курицы маловата. Могу угостить.
Я просто соскучилась по словам — говорить самой с собой страшновато. А тут настоящий живой кот, лежит, слушает. Правда от угощения отказался — подтолкнул мне лапой свою добычу, придушенную мышь. Мышь правда, сдохла не до конца и пискнула, глядя на меня бисеринками глаз.
— Ты ведь даже жрать не хочешь, — поругала я кота. — Давай мы её отпустим.
Кот зевнул и отвернулся, а я отнесла мышь в ящик стола — пусть тут побудет, пока не оклемается. Кот пошёл за мной и все же согласился на кусок птицы. Лёг спать на мою постель, а утром я поняла, что он исчез. Дверь открыта, видимо, он мастерски с ними справляется… Вернулся он на следующую ночь тоже. В моей тюрьме явно где-то есть дырка, проникает же сюда кот? Жаль только, отследить его не удавалось никак.
— Будь душкой, — попросила я. — Ну покажи дорогу глупой женщине.
Кот прищурил зелёный глаз. Посмотрел на меня оценивающе. О, я словно читала его мысли. Справится ли глупая самка снаружи? Там злые люди, там огромный немой пёс…
— Справлюсь, — обещала я.
Кот спрыгнул к кровати и пошёл к дверям. Кстати, открывал он их легко и просто — вис на ручке и она открывалась. Он довёл меня до кладовки, правда дождался, когда я открою сама. Кладовка длинная и тёмная, окна в ней нет, сюда я захожу только по великой нужде, оказалось, это просто сокровищница. Правда я здесь намусорила, и кот пробирается между пустыми вёдрами, упаковками с туалетной бумагой, и кипами чистых полотенец. Стены декорированы деревянными панелями, я и внимания не обращала, но одна из них отходит от стены на добрый десяток сантиметров. Туда кот и протиснулся, моментально растворившись в темноте такой же густой, как цвет его шерсти. Только глаза и блеснули напоследок. Я расширила проход — дверь открылась легко, значит это один из изученных проходов, о которых говорил Сергей.
— Сейчас пойду, — обещала я. — Найду только фонарик.
Фонарики тут точно были, как и лампы на батарейках и ещё куча всего, я же говорила — сокровищница. Я торопливо надела джинсы и свитер, кеды — вдруг там холодно. Взяла бутылку воды, два фонарика и батарейки. Василек бы надо мной смеялся… Почему вдруг вспомнился?
— Посмотрим, кто кого, — прошептала я и включила фонарик. — Черкес…
И даже не страшно уже, что убьёт. Сколько можно держать меня в этом мавзолее? Лучше уж пусть снова душит… а может мне повезёт и потайной ход ведёт прямо к ближайшему отделению полиции.
Глава 6. Лиза
Скрипку я оставила в комнате. Далось мне это решение непросто, но у футляра и так порвался ремешок. Убить её окончательно это ещё хуже, чем просто бросить. Я её оставила. И шагать за котом во тьму очень страшно, но…что может быть страшнее того ада, который длится в моей жизни уже год? Сначала болезнь Василька. Он был единственным, кто держал меня на плаву после смерти матери.
— Мы сможем, — улыбался он. — Правда, принцесс. И не из такого дерьма вылезали.
Было очень страшно. Благодаря Васильку долгов у нас было даже больше обычного. Он обещал, что заработает. Я ему верила, да, у него всегда получалось… но не теперь, когда отказывают обе почки и лицо синее-синее, одутловатое и неживое. Я сражалась за своего брата до последнего, но даже я не верила, что он выживет. Я сама пошла к Виктору, именно с ним Василек тогда работал.
— Тридцать тысяч долларов, — сказала я. — Мне нужно тридцать. Вы дадите, вы же знаете, что мой брат это деньги… если выживет.
Тогда мы встретились с ним в первый раз. Сейчас мне кажется, что он смотрел на меня слишком проницательно. И деньги дал слишком быстро. Я летела в ловушку сломя голову и не жалея ног. А пересадка почки брата не спасла. Его ничего бы не спасло. Так я и осталась в полной власти банды отморозков, из имущества только скрипка и комната в коммуналке… квартиру мы уже продали.