Вынести ожидание было нелегко. Один из паломников начал возбужденно разглагольствовать, невзирая на то что окружающие демонстративно не обращали на него внимания: «Тайный сговор в Ватикане! — возвестил он. — В Австрию отправили итальянского актера, там лучший пластический хирург Вены изменил его внешность, сделав его неотличимым от папы Павла VI. Этот подлый заговор затеяли кардинал Касароли и кардинал Виллот, они объединились с масонами, с международными банковскими воротилами Ротшильдами и их сообщниками в Брюсселе, и теперь из-за них разразится Третья мировая война, после которой все мы заплатим за свои грехи, — земля столкнется к кометой невиданных размеров, почище астероида Армагеддона! Будьте уверены, мы еще увидим, как разъяренные епископы будут преследовать Энн из Орегона, стараясь привлечь на свою сторону сатанинские силы. Ведь после сегодняшних событий в Ватикане непременно полетят красные шапки, а за ними и фиолетовые. Дьявол хитер! Не дайте сбить себя с пути истинного! Папа, которого вы видите, самозванец, настоящий Папа томится в римском подземелье, одурманенный наркотиками, и ждет, когда мы отправимся в крестовый поход и вызволим его! Символы дьявола, которые…»
Одна женщина вытащила из рюкзака несколько резиновых мячиков и принялась ловко жонглировать ими. Было видно, что она настоящий мастер своего дела, так небрежно, играючи, она выбрасывала мячики то из-за спины, то из-под ноги, но кто-то возмущенно заметил, что подобные забавы уместны разве что на ярмарке и она должна немедленно прекратить свои фокусы, поскольку подобное поведение оскорбляет Пресвятую Деву. Жонглирование прекратилось. Несколько паломников уселись играть в карты. Другие разглядывали фотографии, сделанные поляроидом, — снимки облаков, очертаниями напоминающих Иисуса, небесные врата или ангелов. Самые набожные, собравшись группами, горячо молились. Одна женщина заметила бабочку, окружающие стали спорить, что это за вид — репейница, адмирал, махаон или траурница, — конец спорам положил бородатый паломник, который, назвав себя энтомологом-любителем, заявил, что перед ними Nymphalis califomica, и с усмешкой добавил, что это название вполне подходящий эпитет для многих голливудских проституток. «Вспомните Нив Кэмпбелл, — сказал он, — или Кэмерон Диаз. Nymphalis califomica». «Думаю, ваш тон неуместен, — упрекнул его другой паломник. — Бабочки — предвестники Девы Марии».
Какая-то женщина сказала, что чувствует запах роз, который тоже предвещает появление Девы Марии. Скептики немедленно возразили, что в осеннем лесу неоткуда взяться розам. «Вот именно, — заметила женщина. — В этом-то и соль. Это не обычные розы. Это благоухание Пресвятой Девы. Я говорю не о простых розах. Вам известно, что в Сан-Дамиано, где Дева Мария явилась провидице Розе Кваттрини, с неба дождем посыпались розовые лепестки? Пречистая Матерь предстала перед ней, держа в руках четки из белых роз — белый цвет символизирует милосердие Божией Матери — и крест, увитый красными розами: красный — символ страданий. — Но никто этого не знал. — В Сан-Дамиано исцелилось множество больных, — не унималась рассказчица. Божия Матерь озаряла все вокруг неземным светом. Осенью зацвело грушевое дерево, на которой стояла Приснодева Мария, и ветвь сливового дерева, к которому она прикоснулась. Потом это подтвердили даже американские летчики. Розу благословил падре Пио, знаменитый капуцин со стигматами. С небес снизошли свет и радость. И на земле воцарились благодать и покой».
Два не по годам развитых старшеклассника из католической школы в Олимпии залезли на дерево, чтобы взглянуть на собравшихся сверху.