--Властью, данной мне…,-- тут Иосиф Самуилович запнулся, но через миг бодро продолжил,-- научным сообществом, я закрываю ваш проект, Егор Константинович! И полностью аннулирую полученные результаты, как недостоверные и противоречащие духу и букве… национальной академической школы!
Безымянным пальцем, увенчанным массивным обручальным кольцом, он медленно вдавил красную кнопку. Газ без цвета и запаха принялся распространяться по полигону. Стрелки приборов дрогнули, медленно, но неуклонно скользя вправо. Насельники трубы, как будто и не заметили перемены. Лишь движения лапок, усиков, челюстей, и жвал замедлились, будто преодолевая сопротивление жидкости. И еще раз замедлились. И еще. А после и вовсе замерли.
Через пару минут умная электроника включила режим нейтрализация и обеззараживания. Почву взрыхлили шнеки сепараторов. Ультрафиолетовые лампы включились, а Вечное Солнце, напротив, померкло.
--Включить процесс терраформирования для следующего цикла экспериментов?— мягким женским голосом поинтересовалась программа.
--Завтра, все завтра,-- вяло шаркая подошвами тапочек по полимерному полу ответил Иосиф. Он бросил взгляд на экран телефона и слабо улыбнулся. Сара приготовила цимес и форшмак.
Минуя охранника, он краем уха уловил мелодию из приемника. Неподражаемый Марк Бернес выводил душевное «Любимый город может спать спокойно».
Конец