— Стреляй в него, Герак! — крикнул Васен. — Во второго! Стреляй!
Но Герак был прижат к стене, колол и рубил своим мечом сразу двух дьяволов.
Гнев вспыхнул в Васене. Тени заклубились на коже. Он направил всю силу, сколько смог, в меч и щит, заставив их засиять, и бросился на Сэйида, обрушив собственный град ударов, уколов и взмахов. Ярость его натиска отбросила здоровяка на шаг, к дверям, и энергия, пропитавшая оружие Васена, придала его ударам силу, позволившую увести меч и щит Сэйида в стороны, открыв его грудь. Васен ударил ногой в туловище здоровяка, тот покачнулся, а затем вонзил сияющую полосу клинка по рукоять ему в грудь.
Он оказался нос к носу с Сэйидом, рот которого наполнился кровью.
— Нам просто нужен Оракул, — выдохнул Сэйид. — Нам нужен сын Эревиса Кейла.
Тени закружились вокруг Васена, вокруг Сэйида.
— Вы нашли его, — сказал Васен. — Знай это, пока будешь умирать.
Мёртвые глаза Сэйида распахнулись от удивления, его рот изогнулся в кровавой улыбке. Он засмеялся, забрызгав Васена кровью, и упал на колени. Он сжал руки на рукояти меча Васена.
Возглас боли заставил Васена обернуться. Разворачиваясь, он попытался вырвать клинок, но Сэйид держал меч смертной хваткой.
Шипастый дьявол прижал Герака к стене. Дьявол бросился на него, но Герак шагнул в сторону и рубанул сверху мечом. Оружие вырвало несколько шипов из тела чудовища. Тот взвизгнул, скорее от злости, чем от боли, и ударил Герака когтями. После удара на когтях осталась кровь. Герак попятился, широко распахнув глаза. Дышал он тяжело.
Орсин встал на ноги, и тень облаком окружила его кулаки и концы его посоха. Он вступил в бой с другим дьяволом. Его оружие гудело, оставляя за собой теневой след.
Васен обернулся, ударом ноги швырнул Сэйида на землю, поставил сапог ему на живот и снова попытался вырвать меч. Но тот по–прежнему не поддавался. Васен выругался и бросил его.
Выскользнув из ремней щита, он бросился к Гераку, выкрикивая на бегу имя Амонатора, направляя силу своей веры в щит. Дьявол обернулся, когда Васен оказался близко, и Герак воспользовался возможностью ударить его в зад. Тварь зарычала и выпустила несколько пылающих шипов, проткнувших Гераку лицо и грудь, отбросив его к стене. Герак закричал от боли, пытаясь вырвать из тела пылающие снаряды.
Васен обеими руками поднял щит. Металл и дерево были тёплыми. Дьявол прыгнул на него, раскрыв челюсти, и Васен обрушил кромку щита на его шею, прежде чем дьявол успел достичь его. Удар вбил дьявола в землю, сломал ему кости, и наполнявшая щит сила хлынула в чудовище. Дьявол завопил, задёргался и умер. Васен схватил угасший щит и бросил его Гераку.
— Возьми! Пользоваться умеешь?
— Я был солдатом, — ответил Герак, поймав щит. По его лицу текла кровь. — Что ты делаешь?
— Иду за вторым.
Герак посмотрел мимо него.
— Мы пока даже первого не прикончили. Васен оберулся, чтобы увидеть как Сэйид — невозможным, необъяснимым образом — снова поднялся на ноги. Меч Васена как вымпел торчал из его груди и спины. Сэйид посмотрел на него, оскалился, и медленно вытащил оружие Васена. Из груди фонтаном хлынула кровь. Когда лезвие покинуло его кожу, кровотечение прекратилось.
— Боги, — сказал Герак.
— Я должен помочь оракулу, — крикнул друзьям Васен.
— Беги, — сказал Герак.
— Беги, — повторил Орсин, добивая полумёртвого дьявола кулаками, с которых сочилась тёмная энергия. — Мы за тобой.
Васену больше ничего не требовалось. Он побежал к дверям. На бегу он услышал свист и удар, когда стрела Герака вонзилась в Сэйида. Здоровяк взревел и упал на колени.
Васен запрыгнул в галерею и ударил в створку двери. Та распахнулась, и он резко затормозил.
Коридор от пола до потолка преграждала стена пламени, пламя жадно лизало всё, до чего могло дотянуться. Васен почувствовал, как плавятся волоски на его бороде и бровях. Он попятился назад, заморгав от жара. Худой мужчина, должно быть, призвал стену пламени, чтобы помешать преследователям. Васен не мешкал. Он закрыл лицо ладонями и бросился через огонь. Зашипела кожа, загорелись волосы, но доспехи защитили его от самого худшего. Не обращая внимания на боль от ожогов, он сбросил пылающий плащ и сбил огонь со штанов и рубахи.
Кожа на лице казалась обгоревшей. Если бы при нём был какой–то фокус — священный символ на шее, щит с розой Амонатора, меч с символом божества на рукояти — он мог бы превратить свет своей веры в исцеляющую энергию.